ПРОКАЗЫ ПОГОДЫ
Небо кроет серой грязью,
Ветер струны натянул,
Сыплет сверху разной дрянью,
Холод стужу потянул.
Град несет, как мелкой дробью,
Грохот лупит по стеклу,
Вот знобит по телу дрожью,
Как же ноги унесу?
Третьи сутки сыплет сверху,
Что за летняя пора?
Посбивал у яблонь ветки,
Где июньская жара?
То буран сорвется с неба,
Дождь и град наносит мглу,
Вот проказы, шутки лета,
Так уносит меня в тьму.
Это все баланс природы:
Где-то шпарит, где-то льет,
Что же ждать нам от погоды,
Коль с апреля солнце жмет?
Целый месяц уж под тридцать,
И испарина на лбу,
А теперь спешу укрыться,
Лишь кошмары в эту мглу.
МИЛЫЕ БЕРЕЗКИ
Милые березки разбросали кудри,
Плачут и рыдают, опускают руки.
Ветры докучают — все к воде их клонят,
Бедные прижались и со страху стонут.
Дай щекой прижаться, милая подружка,
Дай тебя согрею, не пугайся, душка!
Как она ласкает, нежно обнимает,
Страсть в душе пылает, сердце обжигает,
Дождь холодный свищет, проливает слезы,
Осень наступает, плачут все березы.
Надоела слякоть, сырость грусть наводит,
Как они трясутся, лето так уходит.
Милые березки, годы пролетают,
До земли склонились, матушку ласкают.
МИЛАЯ РЯБИНУШКА
От рябины все вокруг пылает,
И глаза слепит ее наряд,
В алых красках вся деревня закипает —
Это осени прощальный тот обряд.
А по небу тучи гонят ветры,
Небосвод в свинцовой пелене,
И уже в слезинках ветки вербы,
И душа немножечко в тоске.
Ой, костры вы осени печальной,
И рябины ветка лезет мне в окно,
Вот и журавлиный крик прощальный,
Дай вам Бог попутных ветров на крыло.
Ой, горит, горит моя рябина,
Несмотря на холод, мне тепло,
И пускай, пускай пылает вся долина, —
Бабье лето отдает свое тепло.
Дай сорву я гроздь своей рябины,
Пусть горчит, бежит по скулам дрожь,
Ой, похож на терпкий вкус калины,
Ты до первых холодов ее не трожь.
Ой, рябина алая пылает,
Дай обнять, красавица моя,
Как душа, душа поет, летает,
Вся окрестность расцвела от этого огня.
Милая рябинушка ласкает,
Сердце тает и немножечко грустит,
Дождик льет и льет — не утихает,
Но душе моей тепло — она летит.
ИЗМЕНЧИВЫЙ ИЮЛЬ
Гуси шлепают по лужам,
По траве бегут ручьи,
На пруду они так кружат —
В польку-бабочку пошли.
Ветер тучи разгоняет,
Небо в яблоках уже,
А петух курей гоняет,
И помчались в неглиже.
Радость, солнышко прорвалось,
Вот с неделю слезы льет,
Мрась за горизонт умчалась,
Шпарит солнце, пар идет.
Сразу все зашевелилось,
Небо режет красный змей,
Вот мальчишки оживились,
Закипел, бурлит ручей.
Пахнет чуть попревшим сеном,
Эх, на солнце все горит,
Стар и млад идет с поленом,
Каждый стог свой ворошит.
Сенокос опять в разгаре,
Хоть бы не было дождей,
Вот мужик уже в угаре
Гонит, гонит лошадей.
Эх, июльская погода!
Солнце шпарит, дождик льет,
То гроза летит с востока,
А то солнце жмет и жмет.
АЛЬНЯЯ ДОРОГА
Вот и снова собираюсь я в дорогу,
Дождик льет соленою слезой,
Вот березы, да и те склонились в воду —
Плачут и рыдают надо мной.
Провожают, милые, печалясь,
Сколько лет бок о бок мы росли!
Вот стоят в слезинках все, качаясь,
Верю, знаю — это от души.
Покидаю отчий дом, и рвется сердце,
Он пустой, холодный и сырой,
Вот уж год, как матушки в нем нету,
До сих пор он страшный и чужой.
Не могу никак еще поверить,
Что теперь остался я один.
Неужели я один совсем на этом свете?
Голоса мне все мерещатся в ночи.
Ой, березки, вы меня простите!
Еду вдаль, но это по нужде.
Дай развеюсь хоть немного, дорогие,
Или крыша съедет в колее.
По весне вернусь я к вам с рассветом,
С журавлиным криком прилечу,
И поверьте, станет легче в мире этом,
Дайте хоть чуть-чуть я отдохну.
ПРОМОЗГЛАЯ ПОГОДА
Третьи сутки как промозглая погода,
Мрась несет и небо все в свинце,
Вот и лето, — что за время года,
Коль залило все кругом везде?
Вот березки милые согнулись,
Все трясутся, жмутся до земли,
Вот всплакнули нежные, взгрустнулось,
Ой, тоску наводят нудные дожди!
Грязь плывет, дороги все разбиты,
Сапоги и те зачвакали в грязи,
Вот и выходные — башмаки убиты,
И до милой не в чем мне идти.
Ой, дожди, достали, заводные,
Вот еще чуть-чуть, начнется и хандра,
Ой, тоскливо, да и мысли, ой, шальные,
Ой, боюсь — припрется в дом беда!
От шампанского все булькает в желудке,
И тоску хмельным уж не залить,
Сколько можно пить, почти в загуле,
Да и без толку по дому все бродить?!
Вот пойду я лучше на рыбалку,
И плевать на то, что моросит,
Это лучше, чем слоняться все в развалку,
И душа там точно не болит.
АВГУСТОВСКАЯ ПРОХЛАДА
Как прекрасна августовская прохлада!
От жары скукожились кусты,
Жду я сумерек, щемящая досада,
На скамеечке я парюсь у избы.
От кустов жасмина милая услада,
Аромат настолько терпкий и хмельной,
Он меня кружит — моя отрада,
Все как в юности, прекрасною порой.
Вот от речки свежесть с ветром долетела,
По воде слегка бежит туман,
Вот и иволга протяжно так запела,
И гуляет в голове моей дурман.
Ой как косточки и руки подустали —
Целый день как белка в колесе,
От жары и мысли все пропали,
И пылает кожа на моей спине.
Вот и мгла нависла над деревней,
И луна таращит все глаза,
Ее свет летит с прохладой летней,
Как свежо, но ночь так коротка.
В аромате нежном все кружится,
Вспоминаю маму, милый край,
Сколько лет жасмин растила! Как искрится,
Как сверкает, белоснежный, расцветай!
Я сижу и млею, словно таю,
Августовская прохлада так пьянит!
Как прекрасно в мыслях я летаю,
И я счастлив, сердце так стучит!
БУРЯ
Небо хмурится, раздуло свои щеки,
Тучи с моря гонят вороную грязь,
Облака так давят, давят мне на плечи,
В голову дурные мысли лезут, чепуха и дрянь.
Так скриплю — не надо даже скрипки,
Разворчался, как сварливая сноха,
Того гляди напьюсь — ты только свистни,
В голове какая-то все каша, ерунда.
Это буря нагоняет все ненастье,
На раскатах третьи сутки вон штормит,
Умудрились сесть на бровку — вот напастье-то,
Что корабль весь наклонился и кряхтит.
Хорошо моряка воду вверх погнала,
Еще день — и нас самих уже сорвет,
А то буря нас совсем в тупик загнала,
Так зависли, спьяну у народа крышу вон несет.
Ветер гонит, гонит с моря рыбу,
Рыбакам хоть наконец-то повезет,
А то уж закисли, потянулись к пиву,
Ну а дождь все мрась несет, несет, несет…
Здесь кругом черным-черно, как в страшной бездне,
И волна с остервененьем давит в левый борт,
Потихонечку сползаем, муть пошла по бровке,
Так в канал свалились — вот судьбы урок.
Вон от Казахстана горизонт уж чистый,
Бурю, как злодейку, рвет там на куски,
Надо бы рыбалкой насладиться, воздух свежий,
А рыбешка сама прыгает, только лишь лови.
Любим мы ее — и в этом наша сила,
Сила духа, русская душа,
Так и жизнь моя — она неразделима,
С ней всегда навек моя судьба.
УНЫНИЕ (ЭЛЕГИЯ)
Потянулись над рекой туманы,
Лето потихонечку сдает,
Небольшой озноб от той прохлады,
Осень дышит ей в затылок и идет.
Днем жара и пыль стоит клубами,
Зелень покрывает желтизна,
Краски в розовом багрянце над лесами,
А с утра обильная роса.
Все поля покрыты золотой стернею,
В небе крики перелетных птиц,
На душе немножечко тоскливо той порою
От уныния окружающих и кислых лиц.
Да, уходит лето с теплою порою,
Лес в оцепенении стоит,
И приходит изморозь с метелью и пургою,
Жизнь немного замирает и сопит.
День, как нам ни жаль, становится короче,
Просыпаешься — темно, а вечером —
сплошная мгла,
Даже пес от улицы свой нос воротит,
И от белых красок пелена легла.
Прочь, унынье, ты печаль мне нагоняешь!
Уходи, сварливая тоска!
Ты в тупик порою загоняешь,
Страшно там, и там сплошная мгла.
ВЕТЕР ЗВОНКИЙ, ОЗОРНОЙ
Позолотила руку осень луговая,
И, буйством красок колыбель мою качая,
Ой, осень, осень золотая,
Дай хоть еще чуть-чуть тепла, родная!
Я ослеплен твоей красой,
Природой ласковой и дорогой,
И дождь холодный мне чужой,
Не увядай, цветочек мой!
Подружки, милые березки!
Не проливайте только слезки,
Не плачьте, нежные девчонки!
Я с вами рядом, ветер звонкий.
Гоняю по полю, кручу,
Вот по макушкам поскачу,
Листвой пурпурной все шуршу,
А вот по небу я лечу…
Мы с вами лето провожаем,
По осени любовь венчаем,
Спешим схватить тепла глоточек,
Но я все рву и рву листочек.
Так уготовлено судьбой,
И я ношусь, как озорной,
И утопаю в ваших красках,
И нежусь, нежусь в этих ласках.
РУССКОЕ ПОЛЕ
Милое русское поле,
Ласково льется душа.
Сколько в нем сил и раздолья,
Ой, колыбель ты моя!
Как я люблю поваляться
В нежных цветах луговых
И в синеву засмотреться
Неба в цветах полевых!
Как облака проплывают,
Видится образ родной,
Тучи порой нагоняет
Образ другой, ледяной.
Как хорошо поваляться!
Мысли спокойно текут,
В прошлое вновь окунуться,
А облака все плывут.
Вот васильковые глазки
В белых ромашках горят
И ароматом из сказки
Голову, душу пьянят.
Ой, васильковые ласки
Гладят, целуют лицо!
Словно как девичьи пляски
С ветром ко мне принесло.
Как я люблю прогуляться
Полем степным, луговым,
И в васильках искупаться,
Снова побыть молодым!
В КОШМАРЕ, КАК В УГАРЕ
Майский град забарабанил по окошкам,
Как картечью обстреляли с высоты,
Посбивал и топчет по листочкам,
Не горят на наших яблонях цветы.
Буря рвется в дом со стуком,
Завывает, словно волки за окном,
Погасила солнце злая туча полушубком,
Страх наводит, почернело все кругом.
Ну за что такое вот проклятье?
Сколько горя людям принесет?
Сад загублен, детское былое счастье,
Та злодейка урожай наш заберет.
Больше часа градом усыпает,
Валит как куриное яйцо.
Все цветы, посевы он сбивает,
Завалил в избе хозяйское крыльцо.
Ой, природа, мать ты дорогая,
Так жестоко ты наказываешь нас!
Что такое мы плохое сделали, родная?
Это как ужасный ад, который длится час.
Птицы, звери, словно как в кошмаре,
Сколько унесешь ты жизней в этот день?!
В страхе люди, словно в сонном том угаре,
Пожалей ты нас суровый, старый пень.
Дай глоток всем воздуха земного
И лучами солнца обогрей,
Дай вздохнуть немного
Или поцелуем душу нам согрей.
ОХОТА ПУЩЕ НЕВОЛИ
По жнивью клюет зеленка,
Лезет, словно на дрожжах,
Вот озимая клеенка
Стелет простынь на полях.
Зайцы все, как под наркозом,
Режут зелень по ночам,
Перепуганы морозом,
Набивают свой карман.
С вечера олень дежурит,
Весь гарем сюда пригнал,
Гон проспал — все караулит,
Всех соперников прогнал.
Ой как сладка дармовщина!
Все посевы подстригли.
Разошлись, как махновщина,
Зерновые полегли…
Мужики с цепи сорвались:
Ружья, вилы в ход пошли.
Так в азарте расстарались —
Погреб мясом запасли.
Так с тех пор хитрят в деревне —
Под посевы живность бьют,
Вот зверье на самом деле,
Кровушку чужую пьют.
МУЖСКОЕ БРАТСТВО
(Посвящается Л.Л. Палько)
Милый друг, я знаю — ты скучаешь,
Нудный дождь достал уже тебя.
Ну а в мыслях, знаю, ты летаешь,
Ждешь охоты, словно малое дитя.
Вечера проводишь у камина,
Все грустишь, листая свой альбом,
Пьешь настойку — горькая калина! —
Дождь шумит и барабанит за окном.
Чистишь ружья, как дитя свое ласкаешь,
Сотый раз ягдташ переложил,
Знаю, ездишь — по тарелочкам стреляешь,
Слышал, что медаль уж получил.
Ой, в душе я понимаю все забавы,
В горле жжет щемящая мечта,
На природу рвется сердце, на потравы,
Кабаны шалят давно, и нам пора.
Ой, мужские страсти озорные,
Вечно манят в облачную даль!
На охоте все друзья как заводные,
Так гуляем, — где же там печаль!
Мы закаты и рассветы там встречаем,
Пропадаем в бурях и в пурге.
Мы в морозы и в жару гоняем,
По лесам, полям — вот носимся везде.
Ой, дружище, не скучай! Я скоро буду.
Мы с тобой забуримся в тайгу,
О проблемах и заботах позабудем —
На охоту едем — разгонять тоску.
ЛУНА
Что таращишься, подруга,
Молча смотришь на меня?
Ты следишь за мной, старуха,
И в безмолвии одна.
Что ты все ночами ходишь?
Или хочешь что сказать?
Нос порою ты воротишь —
Вот укрылась, легла спать.
Но ты часто выручаешь,
В ночь кромешную с тобой,
Мягким светом вновь ласкаешь,
Лишь молчишь всегда со мной.
Вот от скуки заигралась,
Звезды на небе зажгла,
Как рисует, разбросалась,
Стелет Млечный Путь сама.
Вон медведи, козероги,
Кисть малюет небосвод,
Это все ее чертоги,
Весели смелей народ.
Ой, луна, моя подружка!
Все секреты ты хранишь.
Осветила все опушки,
Надо мной почти висишь.
Светишь мне дорожку к милой,
Все секреты знаешь ты,
Лезешь к нам сквозь тучи с силой,
Я в постель — туда и ты.
По вселенной ходят слухи,
Что уж очень холодна.
Это злые все старухи
Очернить хотят тебя.
На земле ты согреваешь,
И порой я зря ворчу,
Колыбель мою качаешь,
Все хранишь любви свечу.
Вот и снова с тобой вместе,
Сердцу сразу же теплей,
Пусть горит свеча та вечно —
Жить прекрасней, веселей.
НА ОБЛАВНОЙ ОХОТЕ
Мы сегодня едем на облаву,
И секач маячит предо мной,
Ой, охота будет на забаву,
Коллектив собрался удалой.
Мужики готовы, как на бойню,
Вон сверкают только их стволы,
И сидят, как волки уже воют,
Да вдобавок красные носы.
Егеря объехали с вечерки
На болоте стадо кабанов.
Правда, за ночь след метели стерли,
И надежда лишь на мужиков.
Глаз с утра немножечко поправлен,
Байки до сих пор еще текут,
Лишь в желудке булькает, заправлен,
Перелески за окном бегут.
Друг Еленский вон сидит кумарит,
Он с Палько прижался в уголке,
Их и тряска даже не болтает —
В сладкой дреме маются уже.
А «Урал» спешит, дорожку нарезая,
Только запах, как сцепление горит,
Он легонечко болтает, нас качая,
У Валеры глаз и тот дрожит.
С Леонидом хрюкают на пару,
И мечтают, видно, о былом.
Как приедем, ой, дадим мы жару,
И пускай метели злятся за окном.
Вот качнуло, тормоза со скрипом,
И машина врезалась в сугроб,
И команда: «Вылезай!» — чуть с хрипом,
Мы стоим в шеренгу за бортом.
Сон рукой смахнуло, как пушинки,
Мы спешим быстрей на номера,
Лишь спокойно падают снежинки,
И ушла за горизонт пурга.
Гон пошел, чуть слышится команда,
И собаки брешут вдалеке,
А в кармане греет душу фляга,
Тормазок вот только в рюкзаке.
А сугробы на болоте по колено,
И сушняк качает на ветру,
Видно, справа топчется Валера,
Слева — Леня зарывается в снегу.
А сердечко милое волнует,
Ой как барабанит и шумит,
Да и желна по осине вон токует,
Слышно, как легонечко стучит.
Каждый шорох кажется вот рядом,
Да и мысли только об одном,
И собачий лай вот за оврагом,
Того гляди кабан попрет гуртом.
Да и справа треск уже доносит,
На Валеру прут они опять,
Выстрел грянул, — снег клубит, уносит,
Вот и слева начали стрелять.
Канонада, словно на ученьях,
Все смешалось — треск, пальба и снег,
Я присел, стою сам на коленях,
Только не попасть бы под обстрел.
Полчаса продлилась эта каша,
Утихает, только визг собак,
Вот и гон, закончилась облава,
Мы кучкуемся, болтаем просто так.
Егеря собрали все трофеи,
Разбираться надо целый день,
Но пять кабанов добыть успели,
Вот и снова начинается метель.
А Валера больше всех доволен —
Завалил большого секача,
Только я грущу, немножечко расстроен —
Карабин мой чист остался, без дымка.
Но охота в целом удалась нам,
И «Урал» газует по кустам,
Мы сидим довольны, обсуждаем,
И дорожка нас увозит по домам.
А метель все нагоняет стужу,
Заметая в прошлое следы,
И пускай, пускай она нас кружит,
Унося с собой незбытые мечты.
НА ВЕЧОРКЕ
Заблестела гладь по речке,
В алом цвете все горит,
Как прекрасно на вечорке
Бережком с ружьем бродить.
Потянули с поля утки,
Свист стоит над головой.
Вот стрельну я ради шутки,
Будет супчик удалой.
Кваква на кусту расселась,
Клонит ивушку к воде,
Раскудахталась, уселась,
Плещет лапой по волне.
А чирки свистят, как пули,
Того гляди меня собьют.
Что же селезни уснули?
Цапли, те и то клюют.
Слышишь, крякают за лесом,
Жди — над речкою пойдут.
Зарево пылает красным цветом,
Слепит, вот смотри, уйдут.
Утки, точно озорные,
Сели рядом за кустом.
Вон плывут, мои родные,
Все как в сказке, словно сон.
СОЛИДАРНОСТЬ
Проскрипела телега по кочкам,
Словно старая ведьма в лесу.
Видно, батя вернулся с охоты,
Побегу, чем смогу — помогу.
Эй, батяня, давай просыпайся,
Ты же дома, очнись, дорогой!
Ну да ладно тебе, не дурачься,
И кабан придавил тебя мокрой башкой.
Вечереет, и матушка скоро вернется,
У соседки, зачем-то пошла.
Ну… ты еле живой, умывайся,
Вон уж алая зорька за рощу ушла.
Да разденься, нырни ты в бочку,
Что ты плещешься из ведра,
Вот теперь как огурчик, точно,
Одевайся, вот уж матушка наша пришла.
А кабан-то откуда огромный?
Кто-то в сердце ему угодил.
Да, трофей настоящий, достойный,
Неужели ты сам завалил?
Вот и матушка печь разжигает,
Да батяня уже притих.
И печенка шкварчит, обжигает,
Да я сам уже млею, утих.
Так мы этот сюжет и замяли,
Все довольны, и мать и отец,
А клыки секача много лет украшали
Наш трофейный домашний комплект.
Вот такая была история,
Когда батя заснул с кабаном.
До сих пор мы шутим и смеемся:
Кто ж кого до дома довозил?
С ЕЛЕНСКИМ В. НА ОХОТЕ
Налетели вихри злые,
Снег кружится у домов,
Возвращаюсь я с охоты,
Тело зябнет от ветров.
Трое суток мы кружили,
Волки измотали нас,
Ноги все гудят от боли,
На лице слезинки с глаз.
Ой, промозглая погода,
Снегом залепило все,
Лезет в рот, глаза и уши,
Обморозил все лицо.
Сани все обледенели,
Полушубок весь во льду.
Ну, досталась нам погода,
Завтра вряд ли вновь пойду.
Волки словно издевались,
Что от гонки все болит,
С мужиками поругались,
Да Еленский все ворчит.
Ладно, будет, друг сердечный,
Что уж нам с тобой ворчать,
Что нам эти волки сдались,
Вон секач лежит под стать.
Килограмм под триста будет,
Любушка уж у печи,
Скоро дома будем вместе,
Ой, печеночка шкварчит.
Ну а серых мы достанем,
Хочешь, завтра мы пойдем,
Мужики всегда готовы,
Только свистни — вмиг придем.
Да… секачик-то хороший,
Лет одиннадцать ему,
Весь седой, как сивый мерин,
А клычища — по ножу.
Сантиметров двадцать восемь,
Вот стираться уж пошли,
Так что не горюй, дружище,
Все с тобою впереди.
А калкан какой, смотри,
Больше спичечной коробки.
Да и выстрел-то хороший,
Сердце разнесло внутри.
Ну да ладно, вечереет,
Ветер понемногу стих,
Вот уже и дом на горке,
Любушка в окно глядит.
Ой, промозглая погода,
С саней слезли, все во льду,
На носу и то сосульки,
Да кабан и тот в снегу.
Любушка вот на пороге,
Полотенце мне дает.
Сколько лет уж нас встречает,
Счастье, золотце мое.
В доме мы, как на курорте,
Ох вы косточки мои!
Словно с девицей на спорте,
Ой, да разошелся от души!
Любушка, давай-ка чаю,
Да горячего, с медком,
Раз пошла такая пьянка,
Подавай и самогон…
ВО ВЛАСТИ СТРАСТИ И ЛЮБВИ
Подожди, мой друг, постой, постой,
Глухаря ты испугаешь на рассвете,
Не грусти, мой конь родной,
И не фыркай ты при ярком свете.
Не пугай, немножко подожди —
Он уже с глухаркою токует,
Дай мне насладиться песней той в тиши,
Вон и милая — она воркует.
Посмотри, как хвост он распушил,
Бегает, круги как нарезает,
Он в экстазе молодуху закружил,
Он от нежности любви порхает.
А она уводит дальше за собой,
В глубину таинственности страсти,
Как забавно наблюдать весеннею порой,
Когда птицы от желанья овладеть, во власти.
Эта страсть природою дана,
Все живое рвется к наслажденью.
Как красива, целомудренна она,
Все, что движется, стремится к воплощенью!
Даже камни — те и то гудят,
Все бежит, меняется с годами,
Но весною вновь опять шумят,
Жизнь идет своими чередами.
ВЕЧЕРНЯЯ ТЯГА
Брызнул дождик, гладь нарушил,
Рябь пошла, вода кипит.
Мы приехали на тягу,
Вот в воде мы все стоим.
Я в болотниках по пояс,
Речка между ног течет,
Дождик по лицу мне хлещет,
Снизу льет и сверху льет.
Небо пеленой покрыло,
Дождик понемногу жмет.
Мы стоим и ждем прилета,
Тучи чуть на горизонте рвет.
Вот чирок пошел со свистом,
Чуть ли голову не снес.
Вдруг раздался звучный выстрел, —
У Палько ты не уйдешь.
Леня, друг ты мой сердечный,
Дай нам тоже пострелять,
Пропускай хоть понемногу,
На Валеру пусть летят.
Да и дождик утихает,
Гладь пошла вон по воде,
И закат вдали пылает,
Все кругом горит в огне.
Проплыла ондатра рядом,
Хатка под кустом видна,
Понимает вот, чертовка,
Что она нам не нужна.
Выстрелы гремят повсюду,
Дробь осыпала меня.
Эй, Серёга, осторожней,
Бей левее от себя.
Утки налетают дружно,
Отражение пошло.
Плюх, расселись прямо рядом,
Вон купаются в воде.
Ой как дышится свободно,
Все проблемы отошли.
Как же дома мне привольно!
Гладь ласкает взгляд вдали.
Цапля пролетела с шумом,
Ввысь поднялась, круг дает,
Видно, дом оставлен рядом,
Как красив ее полет!
Понемножечку темнеет.
Эй, братва, хорош стрелять!
Вон подранков понабили,
С темнотой их не собрать.
Да, вот это была тяга,
Постреляли от души!
Надышались, все довольны,
А теперь быстрей к печи.
Дом нас быстро обогреет,
Перекусим, посидим,
Все охоты мы обсудим,
От души чайку попьем.
НА ТЯГЕ
Вальдшнеп просвистел над ухом,
По макушкам листья посбивал,
За лесочком выстрел с громом
Тишину нарушил, зазвучал.
Легкий дождик моросит по шляпе,
Капельки свисают на носу,
Барабанят, напевая шлягер,
Звон идет по легкому ружью.
Время к девяти, и вечереет,
Тяга — максимум на полчаса,
Коростель в низине блеет,
На траве дождинки, как роса.
Вот сентябрь подошел — и на пороге,
В воздухе сравнительно тепло,
Я стою меж перелесков на дороге,
Вальдшнеп прет, и дрему унесло.
Только успеваешь как волчок крутиться,
Того гляди и шею потяну,
Выстрелы гремят, что дробь струится,
Сыплет, лучше капюшон я натяну.
Через полчаса буквально как обрезал,
Только дождик продолжает поливать,
Вон и Леонид ружье повесил —
Надо все манатки собирать.
Патронташ пустой, как разлетелись мухи,
Парочку и я сумел добыть,
Главное, какие будут слухи, —
По десятку надо говорить.
Ой, вечорка удалась на славу —
Шея до сих пор еще гудит.
Надо в баньку, да подбросить жару,
Квас и медовуха на столе стоит.
Вот уж там удача возрастает,
Да по два десятка и сойдет,
Байка словно комом обрастает,
А к утру вдвойне пойдет.
Что ни говори, восторг переполняет,
И мужское счастье лезет через край,
Мы же мужики, — нас это забавляет,
Это лучше, чем лежи на пузе — загорай.
НА ТОКУ СЛЕГКА МОРОЗИТ
С вечера легли пораньше:
Завтрашний подъем ночной,
Лучше выспаться послаще
Да на ток пойти с душой.
На охоту встану бодро,
Только свистни — я готов,
Небо в звездах млеет сладко,
Иней, хруст от башмаков.
И луна дорожку светит
Лужи все в зеркальном сне,
Под ногою льдинки колет,
Словно пузырьки на хрустале.
Шагом мы идем привычным,
В рюкзаке есть тормазок,
С Леней, другом и Серёгой,
Мы плывем через лесок.
Иней от мороза на макушке,
С перелеском завершились виражи,
Шалаши чуть выше на опушке,
А на поле потянулись миражи.
Тишина, в ушах звенит давленье,
Сердце от восторга отбивает дробь,
Ой какое это наслажденье!
Ток... восход... волнительная дрожь.
С полчаса нам до рассвета,
В шалаше от чая дремота,
Вот с востока и полоска света,
Ой, балдеж, какая лепота!
Небосвод тихонько млеет,
И луна свалилась за плечо,
Звезды молчаливо тлеют,
Вот рассвет забрезжил, и становится светло.
Токовик минут как десять зачуфыркал,
По полям залился перезвон,
Косачи толпой свалились, фыр, фыр… —
Начался их свадебный сезон.
Мужики! Вот это сказка!
Розовый восход и горизонт,
Петушиный бой — всему развязка,
Победит лишь сильный, слабому — позор.
Только токовик в дозоре
Соблюдает правила игры:
Молодежь оберегает на пороге,
Да и фыркает лишь только из нужды.
Боже, солнце, — миг прелестный!
Косачи, как на костре,
Ой какой рассвет чудесный!
Весь восток уже в огне.
Ой, рука, не тронь уздечку,
Дай блаженством я напьюсь.
Коротали с Леней ночку,
Дай с рассветом я сольюсь!
У ПОРОГА
Развернулась волчья стая у порога,
До околицы так провожали все меня.
Страх борзые с голодухи потеряли,
Я вдобавок был еще и без ружья.
Что, Гнедой, запыхался, братишка?
Молодец ты, силушка моя,
Отдыхай, родной мой мужичишка,
Сколько раз спасал ты от беды меня.
Да, а душенька была вон в пятках,
Слава Богу, что пурга ушла.
Так пришлось бы лихо уносить манатки,
Силушка вторая к нам с тобой пришла.
Ну достали вы меня, борзые,
Ну теперь держитесь, не прощу,
Завтра соберу я мужиков и ружья удалые,
Ну тогда я страха напущу.
Вечереет, ветер утихает,
На востоке уж луна горит,
Давит на мороз, Гнедой зевает,
Храп идет в сенях, в две дырочки сопит.
Надо снаряженье, ружья подготовить
И картечи было бы неплохо нарубить.
Матушка нам стол готовит,
Хочется чайку с медком попить.
Вот лежу в постели я, мечтаю,
Волки все мелькают предо мной,
Как бы ни мечталось, все ж я засыпаю,
Ой как сладко спится мне в избе родной!
ВЕСЕННИЕ ПОЖАРЫ
Неужель приехал? Потянулись хаты,
Здравствуйте, родные, милые ухабы,
Вот дорожка вьется, стелет, дорогая,
А сердечко бьется, ой, душа больная!
От весны кружится и кипит работа,
Лишь стерня дымит все, ребятне забава,
Дым по всей округе, в пламени овраги,
Кто так надоумил? Палят все бродяги.
Вон поля чернеют, разлетелись птицы,
Гнезда разорили, кашляют станицы,
Воронье лишь кружит, черная богиня,
Дым наводит ужас, страшная стихия.
Сколько бед приносят шалости земные!
Вот горят долины, плачут, дорогие.
СУМЕРКИ НАВИСЛИ, ЗАВЫВАЕТ БУРЯ
Сумерки нависли, завывает буря,
Мчится по дороге, сколько хватит дури,
Молнии сверкают, раздается грохот,
Ветви все ломает, от листвы лишь шепот.
Вот несет по кочкам, разрывая в клочья,
Буря, словно воет, — это доля волчья.
Скрип идет по хате, разрывает кровлю,
Словно зверь от раны истекает кровью.
Как сверкает небо, колет половину,
Твари разбежались, уползают в тину.
Ливень врезал дробью, зазвенели стекла,
Лупит дрожь по телу — вот завалит стену.
Свечка лишь мерцает — бережет надежду,
Греет мою душу, плачет на одежду.
Ой вы злые вепри, рвете нас на части,
Страшная стихия вот уже во власти.
Милая избушка, ой, спаси, родная,
Ты как та старушка, ой, скрипишь, больная.
АДРЕНАЛИН
По воде бегут мурашки,
Дождик брызнул, моросит,
Разбежались все букашки,
Ветерок слегка свистит.
Ой восторг какой ребячий:
Голышом — да по воде!
Ой, поток какой бурлящий
Льет по телу, голове.
Как прекрасно окунуться —
Бодрость льет адреналин.
От жары остыть, проснуться,
Будешь яркий, как павлин.
Волны нежно обнимают,
Свежесть голову кружит,
Руки, ноги отдыхают,
Время словно не спешит.
Дождик, солнце — день чудесный!
Свет от радуги бежит.
Ой какой же мир прелестный!
Счастье, свет он нам сулит.
Детство в мыслях пробегает,
Ветер стих, река течет.
Солнце жаром пеленает,
А душа так и поет!
НОЧЬ В ЛЕСУ
Эх, застрял в дороге дальней,
Да пурга еще метет!
Ехать в ночь — гнилое дело,
Того гляди все занесет.
Буря рвется — ведьма злая,
Ночь кромешная кругом,
Да и местность вся чужая,
Вот опять в лесу заснем.
Конь трясется, страх колотит,
То ли холод достает?
Ой сердечко как молотит,
Что меня озноб берет!
Да еще в обрыв уперлись,
Дом-развалина стоит,
В землю врос, пороги стерлись,
Темень жуткая висит.
Дверь с петель совсем сорвалась,
Так приставлена бревном,
Вот судьба как расстаралась:
Окон нет, и снег кругом.
Стужа душу вынимает,
Ой, на печку бы домой!
Чай с медком так согревает,
Слюни мерзнут с бородой.
В доме пол скрипит, что режет,
Ветер стонет за окном,
Конь замерз — в зубах как скрежет,
Ой, займусь-ка я костром!
Вот с костром повеселее,
Что теперь нам та метель!
Сразу стало и светлее,
Захотелось и в постель.
Так вот ночь и коротали,
Я немножечко вздремнул,
А с утра опять погнали,
Да и конь мой отдохнул.
А метель все так и стелет,
Так дороги занесло,
Что Гнедому по колено,
Ой, быстрей домой, в село!
Как приедем, сразу в баню,
Кости за день не согреть.
Ой как ноженьки попарю!
Душу медом обогреть.
Ой, мечты они шальные!
Ночь тряслись, как под кустом,
Ой вы мысли заводные!
Вон деревня за бугром.
Матушка себя терзает,
Радость вечная моя,
Что уж так все докучает,
Ох, судьбинушка твоя?
ГРИБНОЙ ДОЖДИК
Зазвенел уж дождик о ведро колодца,
Мало в нем водицы, дай долью,
Как блестят дождинки в лучах солнца!
Дай глоток хоть свежести пролью.
Аромат малины той душистой
Свежестью наполнен неземной,
Капельки, как сладкие слезинки,
От жары, от счастья плачет он.
Гуси пляшут краковяк по лужам,
Солнышко сверкает в вышине,
Радуга нас озаряет полукругом,
Ласточки резвятся в высоте.
Ребятишки голышами на пруду сверкают,
Радость льется прямо через край,
Свежею водой их дождик омывает,
Счастье детское, как солнечный тот рай.
Дождик перелески и полянки все напоит,
Утолит им жажду свежестью своей,
Белый гриб и подосиновик вон лезет,
Ой, жареху матушка сварганит пожирней.
Искорки лицо мне омывают,
Капельки стремятся вниз ручьем,
Словно руки теплые меня ласкают,
Нежусь хоть немного мокрый под дождем.
Солнце, радуга и дождик моросящий,
И испарина легонько стелет над ручьем,
Сколько счастья в этом миге приходящем,
Сколько нежности, любви в краю родном!
РВЕТСЯ БУРЯ ПО ДОРОГЕ
Буря рвется к нам лихая,
Ветры гонят позади,
Тучи по небу несутся,
Вон, гляди, и нет зари.
Нагоняют страх и стужу,
Небо в черном забытье,
Словно волки злые воют,
Воронье кружит везде.
С ног сбивает у обрыва,
Кудри рвет из головы,
Не дойти мне до порога,
Не видны мои дворы.
Злая ведьма ошалела,
Разошлась, что лес трещит,
Видно, точно заболела,
Вон и дерево лежит.
Страх наводит на округу,
Все пугает детвору.
Водит за нос нас по кругу,
Заблужусь я упаду.
Рвет, крошит все по дороге,
Вихри снежные несет,
Того гляди сломает ноги,
Крышу скоро унесет.
Не желал бы никому я
К ней попасться на пути.
Отдыхайте, братцы, дома,
Ну куда теперь идти.
УХОДЯЩЕЕ ЛЕТО
Скоро осень наступает,
Комары в кошмарном сне
Злятся, вредные, кусают,
Вечером бегом к реке.
В волнах жажду утоляешь,
Пыль скрипит вот на зубах,
Волосы все промываешь,
А водичка холодна.
Зорька алая сверкает,
Отражается в глазах,
Ты стоишь и весь пылаешь
В темно-розовых волнах.
Стоит голову повыше,
Комары, так на ушах,
Что за вредное созданье,
Волдыри вон на руках.
Волны нежные ласкают,
Окунулся с головой.
За весь день накочегаришь,
Тело охладишь с душой.
Иволга протяжно стонет,
Зарево огнем горит.
Ивушки чуть-чуть желтеют,
И листва уже летит.
Ветерок их обдувает,
Потихоньку рвет листву.
Тело быстро высыхает,
Комары вон на носу.
У костра немного легче,
Ярким пламенем горит.
Как привольно мне на речке!
И душа уж не болит.
Все невзгоды уплывают,
Только комары гудят,
Ивы словно утопают,
В зареве они горят.
Как прекрасно быть в деревне!
Матушка нас дома ждет,
Возвращаюсь я с работы,
За день так лицо печет.
Лето красное уходит,
Осень рвется, все спешит,
Золотые все просторы,
Лес в багрянце весь стоит.
Скоро слякоть и безмолвье,
Дай глоток еще жары.
Ой вы милые узоры!
Краски осени сильны.
Иволга в прощальном танце
Заливает берега.
Завтра улетает зорька,
Наступают холода.
Любушка моя родная,
Мать родная ты земля,
Ой вы русские узоры,
Ой, прекрасная земля!
ЛОСИ ЖМУТСЯ К ПЕРЕЛЕСКУ
Лоси жмутся к перелеску,
Снег глубокий по бедро,
Ветер злой несет поземку,
Кровь течет, почти с ведро.
Волки, твари, налетели,
Ляжка задняя в крови,
Вожака отбить хотели —
Еле ноги унесли.
Двух свалил одним ударом —
Вон рога еще в крови,
Трое — в поле за оврагом,
Снег клубится позади.
Главное — лосята живы,
Матка трет вон по бокам,
Батю лижут, раны, жилы,
Слезы льются по щекам.
А глаза почти людские,
Чувства — омут, глубина,
Нежно смотрят, голубые,
Жалко только, что тоска.
Ой, судьба, злодейка злая!
Да, природа тяжела,
Им земля — лишь мать родная,
Слава Богу, сберегла.
ЦАПЛЯ — БЕЛАЯ ПОДРУГА
Цапля — белая подруга,
Одинокая вдова,
Потеряла, видно, друга,
Вот сидит теперь одна.
Что печалишься, качаясь
Над ласкающей волной?
С зорькой алою встречаясь,
Все летаешь над рекой.
Ты в наряде подвенечном
Ждешь партнера своего,
Не снимаешь его вечно,
Перья чистишь для него.
Так невестой и осталась,
Верность памяти хранишь,
И с подругами рассталась, —
Так одна сидишь, грустишь.
Вон партнеры разлетались
Белой, серой чередой,
Женихи все расстарались
Петушатся над водой.
Не тоскуй, моя подружка,
Верность белая твоя,
Подбери себе ты друга,
Ой, вдова, любовь моя!
ДОМОВОЙ СЫЧ
Вечереет, я грущу, зеваю,
Лишь тихонечко горит свеча,
Да легонько ветер завывает,
По небу ползет глазастая луна.
Млечный Путь рассыпался полоской,
Убегает в мрачную тоску,
Филин ухает за речкой,
Так сижу, скучаю и в окно гляжу.
Мысли бегают по полкам,
Думаю о предыдущих выходных,
Плавает душа по волнам,
От усталости болят маслы у них.
Мглою накрывает хату,
Тишина все дует на свечу,
Вдруг какой-то шорох потревожил сразу,
Вот не спится домовому все сычу.
Сколько лет, как бегает ночами,
Доски все скрипят на чердаке,
Топает, как кони табунами,
Как бы привязать его к узде?
Вот он лбом стучит в окошко —
От луны совсем ослеп,
Обернул дырявое лукошко,
Мышку ловит, ищет свет.
Сам размером с яблоко, не больше,
А гоняет даже крыс,
Так всю ночь гоняется по крыше,
Вот и раздается писк.
Так на пару с ним и засыпаем,
Без него скучаю иногда,
Ох как сладко мы зеваем —
Спать-то хочется всегда.
ПУСТЕЛЬГА
Пустельга зависла над долиной,
Только крик несется в синеву,
То парит она, летая над равниной,
То, как камень, падает в траву.
Это рыжий сокол, но полезный,
Как и хищник, требует крови,
Ловит он мышей, поэтому безвредный,
Ты его уж лучше сбереги.
Вот опять заметил цель, порхает,
Грызунам теперь так не уйти,
Делает бросок, и писк вот долетает,
От полевки только пух летит.
А кричат пронзительно, со свистом,
Гордо поднимаясь ввысь,
Он же сокол, что ему кричать с надрывом,
Он, как ветер, все летает вверх и вниз.
Вот заходит над высоковольтной —
Место для гнезда облюбовал,
Там себя он чувствует привольно,
Чтоб его никто там не достал.
Пустельга все кружится над полем,
Как свободен и красив его полет!
Сокол, он поэтому и волен,
Ветер, ветер — вот его пилот.
ВЫПЬ
Вот туман поднялся над рекою,
Стелет мягкой серой пеленой,
Поплавок качает над водою,
Тучи тянет ровной полосой.
Деревянные мосточки утопают,
Накрываясь мягкой голубой водой,
Мой сосед сидит, зевает,
На пеньках качает нас волной.
Каждый думает о чем-то и мечтает,
Крик раздался резкий за спиной,
Выпь с огромным шумом улетает,
Села возле ивы за травой.
А сосед с испуга покачнулся,
Поскользнулись ноги на доске,
После дремы сразу завалился,
Попа плавает, разлегся на мостке.
Вот раззява, выпи испугался,
Шум по речке громко полетел,
Цапля уж сама не рада, поднялася,
Рыжим облачком комочек заблестел.
А ругается на всю округу,
Сумерки встревожил в тишине,
Ну, давай, держи вот руку, —
Все штаны вон мокрые уже.
Вечереет. Вон луна над лесом
Убегает по реке дорожкой золотой,
Выпь ругается, кричит с надрывом,
Собираюсь я пойти домой.
КОСОЙ
Вот рассвет обрадовал лужайку,
И росинки на траве, как огоньки,
Вот овсянок потревожил стайку,
Как вспорхнули и помчались в лес они!
Аромат цветов меня дурманит,
Свежесть с легким ветерком кружит,
Как же за собой меня он манит,
Только сойка где-то вдалеке кричит.
Тишина, я про охоту забываю,
Опьянен и наслаждаюсь красотой,
Так вот нежно в мыслях все летаю…
Вдруг предо мной сидит косой.
Зайцы бросились по кочкам врассыпную,
Лишь один укрылся и дрожит,
Только уши хлопают впустую,
Он к земле прижался, в васильках сидит.
Ой, косые, пятки засверкали,
Только были — след уже простыл,
Только пыль по полю закружили,
Словно конницы отряд вдруг проскочил.
Вон кусты вдоль рощи затрещали,
И осоку стелет полосой,
Да сороки с перепугу закричали,
Положили травушку с росой.
А один так и сидит под кочкой,
Только синий колокольчик все звенит,
Вон он, серый, на носу лишь с черной точкой,
Весь трясется, сердце так стучит.
Не труси, бедняга, трус бродячий,
Я не трону душеньку твою,
Лишь поглажу, успокойся, злючка,
Лапами не бей мне по ружью.
Ой, душа совсем уж в пятках,
Не пугайся, я хоть и охотник, но другой.
Ой, да ты весь в темных пятнах,
Ну, давай беги, линяй, косой.
Эх, да ты и уходить не хочешь,
Два прыжка — и снова под кусты,
Или надо мною сам хохочешь,
Или сохнешь, мокрый от росы.
Эх какое утро разыгралось,
От восторга хочется запеть,
Только самому запрыгать мне осталось,
Ой как сердце рвется полететь!
ЖЕЛНА
Кто так загнусавил у забора?
Заунывное кричанье вот пошло,
Сумерки ползут с востока,
Солнышко по горизонту поползло.
Крик нарушил тишину заката,
Звонким эхом до речушки долетел, —
Это желна спряталась у сада,
Что соседский кот присел в кустах.
Вот он застучал тихонько,
Неужели день ему стал мал?
Лучше б спать пошел спокойно —
Зорьку алую он испугал.
Дятлы там семейством поселились —
Яблоневый сад вон берегут,
Да и молодежь их появилась,
Вон как разлетались и снуют.
И стволы они нам подлечили,
Яблони как в розовом цвету,
Трудятся, что сами закружили,
Но пора уже идти ко сну.
Сумерки деревню покрывают,
В избах огоньки везде горят,
Только желны так стучат и напевают,
Спать неугомонные бродяги не хотят.
Коростель у речки свист подняла,
Все дома уснули в тишине,
Лишь луна одна сверкала
И горела ярко в вышине.
РОСОМАХА
Побежала речка по оврагам,
Забралась в трущобы средь лесов
И несет все воды по кустам, ухабам,
Собирает по дороге сотни ручейков.
В этих чащах дышится свободно,
Каждый зверь облюбовал приют,
Вот и росомаха чувствует себя привольно —
Под огромною корягой для нее уют.
Ловит рыбку с голодухи,
Не пропустит утку, мелкого зверька,
Разоряет гнезда, бьет птенцов от скуки,
А зимою может и косулю взять слегка.
Вот и зверь-то меньше, чем собака,
Но повадки рыси у него,
И дерется жестко, словно забияка,
Насмерть бьется, будто в голове нет ничего.
Когти больше, чем у взрослой рыси,
А клыки почти как у волка,
Лезет по деревьям — не боится выси,
Носится, как горная река.
Холода и стужа не страшны ей,
Даже лучше для охоты озорной,
Страх она наводит в чаще той дремучей,
Вред приносит редкою порой.
РЯБЧИК
Рябчик мчится по дороге,
Из под лап песок летит,
Вот весна уж на пороге,
Воздух голову кружит.
Свист звенит по всей дубраве,
Рябчик метит полосу,
Место тока будет в чаще,
Будет битва за судьбу.
Петухи к утру слетелись,
На рассвете собрались,
В своей песне закружились,
Драки резво начались.
Скачут, прыгают со свистом,
Хвост и перья распушив,
Перед дамами павлином
Ходят, крылья опустив.
Каждый пару себе метит,
Вот уводит за собой,
От любви глаза все слепит,
Вот бежит уже к другой.
Так гаремы формируют,
Ой, большая вся семья,
В одиночестве токуют,
Свист несется от ручья.
Ой, красивое созданье
И забавное дитя,
Вот весеннее творенье,
Тяга к жизни бытия.
КОБЧИК
Кобчик, кобчик, озорной гуляка,
Носится вдоль речки над водой,
Он ведет себя, как забияка,
Маленький, но хочет стать большой.
Сам весь черный, с рыжими штанами,
Все красуется, мечтает на ветру,
То летит в потоке с парусами,
А то камнем падает в траву.
Он совсем еще зеленый,
С рыжею пестринкой по бокам,
Скоро, скоро станешь черным,
Будешь соколом парить по облакам.
Вот за стрекозой погнался,
Давит, давит прямо до воды,
Чуть и сам в воде не искупался,
Так погнался прямо без нужды.
Вот над полем круг заходит,
Знать, мышкует в вышине,
Вот к полету вниз подходит,
Только писк раздался в тишине.
Ой, а воздух — небо голубое,
Как привольно он кружится по полям!
Эти все просторы, дали — дорогое,
Как же хочет подражать большим орлам!
Гордый сокол реет над землею,
Хоть и маленький, но он же свой,
Рвется, рвется он на волю,
Пользу он несет своей судьбой.
КОРОСТЕЛЬ
Коростель протяжно стонет,
Зорька тлеет за рекой,
что-то милый не приходит,
Ой, схожу я за водой.
Что ты песнь поешь уныло?
Иль обидел кто тебя?
Всю траву слезой умыла,
Льется грусть-печаль твоя.
Иль от милого с приветом, —
Исстрадался он один,
Коростель летит с конвертом,
Он слезой его полит.
Ой, родник журчит, вещает, —
Верность парня моего.
Ой как руки он ласкает,
Словно губы от него.
Жар страданий уплывает —
Вот водица холодна!
Жажду боли утоляет,
Ой, любовь, ты горяча.
Коростель уж утихает,
И деревня вся во сне,
А девчонка все встречает, —
Милый едет на коне.
СЕРЫЕ КУРОПАТКИ
По дороге через поле
Стайки резвые летят,
Куропатки вон на воле
Серым облаком кружат.
Над стерней парят, резвятся
И по зернышку клюют,
Меж собой дерутся, злятся,
Словно мышки все снуют.
На полях гудит работа,
Подбирают все с земли,
Вот уж где она свобода!
Стаи — реки потекли.
Вот раздолье — степь большая,
Ястреб по полю свистит,
Страх наводит, всех пугая,
Разбежались, — пыль клубит.
Вот и осень наступает,
Куропаток стужа жмет,
Всех их в стаи собирает,
Скоро будет и отлет.
Перелет не очень дальний,
Чуть южнее — там теплей,
Но хоть снег не столь глубокий,
Только милый дом родней.
До весны их провожаем,
Куропатки из-под ног
Разлетелись по оврагам, —
Чуть не завалился в стог.
ГЛУХАРИ
Луч солнца обогрел болото,
Снег коркой взялся ледяной,
Меня он держит превосходно —
Скользишь, как на коньках порой.
А по ночам — слегка морозы,
Капель тихонечко звенит.
Но глухарям не до угрозы —
Пора узоры им чертить.
В правление вступил апрель,
И глухари наметили участки.
Они тихонько напевают трель,
И брови наливаются от краски.
Болото оживает и поет.
То вальдшнеп просвистит с приветом,
То журавлиный крик несет,
И глухариный ток спешит с рассветом.
В охоте это высший пилотаж,
Подход к токующей Жар-птице,
Особенно когда идет кураж,
И мокрая спина, и иней на реснице.
Здесь все в одном: и утренний восход,
И зарево горит огнем,
И тяжелейший изнурительный подход,
И пахнет ароматным сосняком,
И от восхода кружит небосвод,
И глухари поют кругом,
И вот не получается подход, и делаешь еще заход,
И мысли только все о нем, и он зовется глухарем.
Блаженство воплощается в реальность,
Мужской азарт — лавина страсти.
Глоток адреналина — это актуальность,
Восторг, природа — и ты в пределах ее власти.
СЕКАЧИ
Лес кричит вторые сутки,
Визг идет, что режет слух,
Секачи, замлев от скуки,
Насмерть бьются — слышен звук.
Протекает бой жестокий —
Вот хмельной адреналин,
Побеждает только стойкий —
Сильный забивает клин.
Лес гудит в период гона,
Самки соком изошлись…
Ох, похмелье после тока,
Матки медом облились.
Треск пошел, клыки схлестнулись,
Режет лезвием калкан,
Вот удача — промахнулись,
Шерсть летит по сторонам.
Хлещет кровь у семилетки,
Ринг весь в розовом цвету,
А седой ломает ветки,
Роет яму на снегу.
Вот и сумерки свалились,
Ранен сильно, но живой,
Да метели закружились,
Завтра будет новый бой.
Ой, природа как сурова —
Бьются насмерть секачи,
Да и жизнь порой жестока —
Мужики, как петухи.
ОРЛАН-БЕЛОХВОСТ
Белохвостый кружит над обрывом,
Вот парит, качает лишь крылом,
Он кричит порой с надрывом —
Хочет гордым и свободным стать орлом.
Он один, один совсем летает,
Ветер вольный — вот его семья,
Страшный ужас в души он вселяет,
И бегут все от него, как от огня.
И сейчас кружится над деревней, —
Петухи попрятались в сенях,
Мелюзга трясется на деревьях,
А косые сжались на полях.
Вот он цель какую-то наметил
И стремглав несется в вышине,
Хвост сверкает в очень ярком свете,
Взмах вот когтем — заяц на траве.
Так добычу белохвост уносит,
Силуэт мелькает в синеве,
Вдалеке орланы гнезда строят,
Не найти их просто так нигде.
Он летает гордый и красивый,
Воля вольная его судьба,
Ой какой свободный и счастливый!
Средь орлов один из лучших он всегда.
ОВСЯНКИ
Что за гам несется по дороге?
Вдоль обочин потянулась колея,
Вот весна уж дышит на пороге,
Налетела звонкая орда.
Что за облако кружит над полем?
Шум идет, звенит в моих ушах,
Закружилось и гудит, как роем,
От овсянок шум во всех местах.
Миллионы, тучи налетели —
Это радость наступающей весны,
Они дружно в край родной наш прилетели
И кружатся в проводах зимы.
На полях проталины темнеют,
Косачи с рассветами поют,
Словно кочки на опушках вон чернеют,
На току разбегались, снуют.
И стерня поля позолотила,
Только блеск немножечко пропал.
С этим шумом вся округа вдруг ожила,
И период брачный их настал.
Кружатся овсянки над стернею,
Первенцы начавшейся весны.
Как прекрасно слышать нам порою
Птичий гам от той игры.
ЛИСА НА ТЕТЕРЕВИНОМ ТОКУ
Хвост маячит на пригорке,
У лисы горят глаза:
Ток в разгаре, там, на горке,
Косачи гудят с утра.
От азарта хмель дурная —
Все ослепли, слух пропал,
В драке бьются, забывая
Про лисиный тот оскал.
Вот с заветренной заходит,
По траве уже ползет,
Но светает, пыл уходит,
Токовик ее сечет.
По команде все поднялись,
А лиса летит в прыжке,
В рассыпную все помчались,
А плутовка на хвосте.
Эх, ушел косач со свистом,
Только перья на носу,
Разлетелись с громким криком,
Пыль поднялась на ветру.
Солнце понемногу всходит,
В алом цвете небосвод,
Рыжий хвост спешит, уходит,
Чтоб успеть в другой заход.
Ветерок слегка качает,
На березах косачи,
А плутовка все мечтает,
Нарезает вновь круги.
ЛЕОПАРД
На предгорья сумерки спустились,
Небо в легкой алой пелене,
От долины вот туманы накатились,
Тянет дымку по лесным трущобам в вышине.
Леопарды вышли на охоту,
Туры, серны, прячутся в кустах,
Среди скал они воюют за свободу,
Но суровый хищник караулит на ветвях.
Он часами слушает движенье —
Каждый шорох, звуки, тишину.
Вот кошачье, но красивое творенье,
Взгляд свой мрачный направляет в глубину.
Их в Приморском крае очень мало,
Это хоть суровый, но прекрасный зверь,
Время их оберегать настало —
Повстречаться нереально с ним теперь.
Ночь — родная их стихия,
Ветры, стужа — верные друзья,
Дом для них — глубокие ущелья,
Ночь кромешная одна у них судья.
Леопарды бродят по предгорьям,
Ночью нападают в тишине,
Так и лазит, караулит по ущельям
Одинокий гордый хищник в вышине.
КОСУЛЯ
Ты куда бежишь, красотка?
Только рожки над травой,
Ты как юная молодка
Вон запрыгала тропой.
Красотой своей пленяешь,
Нет в лесу тебя милей,
Медью, бронзой отливаешь,
И прекрасней всех, светлей.
Радость людям доставляешь,
Как стройна и весела,
И как ясный день сверкаешь —
Грациозность ты сама.
Ножки стройные, прямые,
И копытца вон горят,
Но немного озорные —
Скачешь, лишь ступни блестят.
Вон косули в поле кружат,
Третий круг они дают,
Разыгрались — с ветром дружат,
Молодежь, пробег сдают.
И траву кругом качает,
Рожки прыгают везде,
Словно в прятки все играют,
Не найти теперь нигде.
КРЯКВА
Солнышко пригрело крыши,
Скоро мы капель услышим,
Засверкали вон сосульки,
Кончились зимы бирюльки.
Вот и речка ожила,
К ней под лед течет вода,
С бугорков текут ручьи,
Скоро паводка ты жди.
Вот сильней звенят капели,
Воробьи купаться сели,
С юга птицы полетели,
Зазвучали песни, трели.
Вот несется кутерьма,
Зацвела уже ветла,
Аромат от прелых трав
Будоражит зимний нрав.
Воздух кружит и пьянит,
И в душе моей свербит,
Он все манит за собой,
Ну какой теперь покой.
Вскрылась речка ото льда,
Холодна еще вода.
Кряква села у травы,
Не видать и головы.
Раскричалась на косе,
Вот и селезень в воде,
Закружились от любви,
Крик от зорьки до зари.
Разбрелись они по парам,
Хоровод идет по травам,
Раскрутили карусель,
Стелет селезень постель.
Вот запел он петухом,
Хвост торчит его крючком,
Начинает строить дом,
Кряква кружит над гнездом.
Ох, забавная игра,
Жизнь течет как череда,
Так весной летят они
На маячные огни,
Продолжая род опять…
Ну зачем же их стрелять?
Вот плывет и детвора,
Скоро им летать пора.
ЕНОТ-ПОЛОСКУН
Солнце клонит к кромке леса,
Поплавок камыш задел…
Мы с соседом у утеса,
Сокол рядышком взлетел.
Утки выводки гоняют:
По осоке треск идет,
Волны берег омывают,
Бирюзой водица льет.
У обрыва ветер свищет,
И ивняк слегка трещит,
Полосатый хвост лишь рыщет,
Вон трубою он горит.
Нас не видит — разыгрался,
И глазища как горят.
За птенцами он погнался,
Утки крыльями свистят.
Для енота здесь раздолье,
Ночь большая впереди,
Речка — вот его приволье,
Хвост маячит позади.
Писк раздался, вся охота,
Утки бьются, крик идет.
Хвост под горку уж помчался,
Ноги полоскун несет.
Сам-то меньше и собаки,
Лезет в гору, как косой,
Вышел он из этой драки,
Малыша поймал борзой.
Зорька алая сверкает,
Речка быстрая бежит,
Поплавок волной качает,
Выпь испуганно кричит…
ДИКУША
Легкой дымкой стелются туманы,
Тишина висит на волоске,
Вдалеке пощелкивают дятлы,
И макушки пихт качает в вышине.
Вот неосторожная дикуша подлетела,
Чуть ли не задев меня крылом,
Вот по ветке пихты побежала,
Суетится и ворчит о чем-то о своем.
Вот раздолье для нее промчаться!
Куда взор ни кинешь — все тайга,
В ветвях кедра она может покопаться,
Очень любит сочные иголочки она.
Вот прелестное создание природы,
Ласковое, нежное дитя,
Нестрашны ей холода, невзгоды,
Но доверчива, от этого и малочисленна она.
Ее с рябчиком несложно перепутать,
Но она забавней, веселей,
Можно с глухаренком маленьким попутать,
Образ жизни у него похожий и родней.
Ой, тайга и пихты вековые,
Щелкает дикуша в тишине,
Как прекрасны эти птички озорные!
И ветра гоняют тучи в вышине.
ГОН
Рев летит по всей округе,
Лес гудит, листву трясет,
Ринг — опушка уже в круге —
С рогачей вон пот течет.
Гон идет почти неделю,
На дворе уже сентябрь,
Я стою — глазам не верю:
Словно начался октябрь.
Иней на траве зеленой,
От мороза все хрустит,
Лес весь в краске омедненной,
Пот сосульками висит.
Только рогачам неймется —
У любви глаза слепы,
Страсть в душе сильнее рвется,
Бьются насмерть, без слезы.
Побеждает лишь сильнейший,
Он гарем свой создает,
Ничего, что он старейший, —
Кровь могучая течет.
Ветры к холоду все клонят,
И олени разбрелись,
Рогачи теперь уходят —
В лес дремучий забрались.
БОРОДАТАЯ НЕЯСЫТЬ
Вечереет, мы сидим в засидке,
Солнце спряталось за рощей золотой,
Небосвод пылает в алом цвете,
Вальдшнеп скоро полетит стрелой.
За спиной захукала неясыть,
Пролетела в метре надо мной,
Обозналась, дурочка, помчалась,
Села рядом на ольхе большой.
Блеск моих очков от зорьки привлекает,
У нее глазища желтые горят,
Хукает и головой своей кивает,
Недовольные сердитые блестят.
Вальдшнеп просвистел над ухом,
Тянет, через просеку пошел,
Канонада разлетается со стуком,
От совы и след уж улетел.
Тяга проскочила, как мгновенье,
Сумерки накрыли темнотой,
Лишь луна дает нам освещенье,
Поплелись тропинкой мы домой.
От лучей очки так и сверкают,
Мы идем, болтаем о своем,
Вдруг опять неясыть налетает,
Хочет сесть, глаза горят огнем.
Отраженье света привлекает,
Только крики раздаются в тишине,
Бородатая неясыть улетает,
Мы идем с хорошим настроеньем по тропе.
БОБРЫ
Говорят, бобры приносят вред природе,
Эх, болтают злые языки,
Они рвутся к матушке свободе,
Вольно дышится им у реки.
Говорят, что все поля позатопили,
Реки обмелели — не текут.
Все канавы и траншеи запрудили,
Брешут, чепуху они несут.
Так удобно им для оправданья,
Мужикам так выгодно болтать,
Можно пострелять без разрешенья,
А под это дело все списать.
Но бобры — прелестные созданья,
Трудятся не покладая рук,
А запруды — это шалость, увлеченья,
По ночам лишь слышится их стук.
Да, ночными стали только из-за страха,
Жизнь спасая, пашут в темноте,
И ныряют сразу от любого звука,
И мечтают жить лишь в тишине.
Ой, судьба, судьбинушка, злодейка,
Лучше быть облезлым, но котом!
Мех пушистый, теплый — вот копейка,
И понятно, что причина в нем.
БЕЛКА
Рыжий хвост летает по макушкам,
Только треск и шишки вниз летят, —
Это белку носит по верхушкам —
Вон, смотри, как по небу парят.
Ой какое милое созданье,
Как комочек пуха на ветру!
Умиляет от очарованья,
Забавляет нашу детвору.
Вот погнала, догоняет солнце,
Только кисточки сверкают на ушах,
Обскакала ветки все на соснах,
И смола сверкает на усах.
Вот прыжок, качается орешник,
А теперь нарвала — и в гнездо,
Испугала сойку, зазвенел олешник,
Так стрекочет, унося свое крыло.
А сейчас несется за подружкой,
Разыгрались, крик стоит в лесу,
Словно дети, бегают и кружат,
Только б не попасть им на лису.
Так вот целый день они в работе —
Заготовка на зиму пошла,
Вот и носят шишки — все в заботах,
Безобидны и прилежны их дела.
ВОРОНЬЕ
Воронье все кружит над обрывом,
Падаль чувствуют, гнилье.
Что за птицы? Каркают с надрывом,
Что за острое у них чутье?
Что за птица редкая, большая,
Словно Феникс, кружит в вышине?
Только почему-то черная такая.
Так кричит, что нет и места тишине.
Не страшны ей холода и стужа,
Только громче все кричит,
Обнаглела, лезет в дом, подруга,
Целый день над крышею кружит.
И птенцов она ворует,
Гнезда разрушает по весне.
Сколько бед она приносит, старикует,
Кто же ей позволил делать это все?
Темнота и холода — ее подруги,
Ветер поднимает и несет,
Она нагоняет зло и вьюги,
Как увидишь, жди — плохие вести принесет.
Еще хлеще старая ворона,
Это уж сплошное все гнилье,
Дрожь берет и холодно на сердце,
Отведи судьба хоть от нее.
Ой, природа, матушка родная,
Что ж ты породила воронье?
Или польза есть от них какая?
Эта свора — лишь одно жулье.
САЗАН
Солнце шпарит по затылку,
Поплавок уснул давно,
Лещ бы клюнул на наживку,
Иль созанкик — все равно.
С батей спор мы заключили —
Обещал я им уху,
Окушки в садке приснули,
Хоть стерлядку закопчу.
К девяти вот время гонит,
От жары кимарит нос,
Солнце жаром, жаром пышет,
Поплавок на воду лег.
Вот поплыл под ветки ивы,
Подсекаю, хлыст дугой,
Тащит кто меня с обрыва —
До воды подать рукой.
Я уж в речке по колено —
Вот подсачик весь провис,
Ой, сазан! Глушу поленом,
За спиной раздался свист.
Батя кубарем весь в речку —
Не пойму кого тащу,
А сазан с разгона в свечку —
Брызги, берег — я лечу…
Еле вытащили хрюшку,
Вот на жмых попался он,
Взбаламутили всю речку,
Килограмм на двадцать слон.
Ой, а радостей-то было!
Это правда, верь, мой друг.
Сколько лет уже уплыло —
О сазане ходит слух.
БЕРКУТ
Беркут кружится над полем,
Вот уж третий круг дает,
Цель наметил, хочет крови,
Ой, беду он принесет!
Зайцы сразу в рассыпную,
Пыль клубится позади,
Только уши в плясовую,
Где укрыться на пути?
Вон косой вдруг заметался,
Дурачок, бежит не в лес,
Он со страху обознался,
Так без толку полетел.
Что за глупое созданье?
Нет, чтоб спрятаться быстрей,
Он, напротив, растерялся,
Ну давай, хватай живей.
Воронье расселось рядом,
Ждут объедков со стола,
Словно чувствуют наживу,
Все молчат, что тишина.
Беркут вдруг завис над полем,
Цель наметил, полетел,
А потом ударил когтем,
Заяц сразу обомлел.
Полетели пух и перья,
Заяц лапами все бьет,
Ну куда там до веселья!
Беркут кровушку сосет.
Вот и кончились мученья,
Воронье летит быстрей,
Вот раскаркались с похмелья,
Ох, косой, ты будь мудрей!
КАНЮК
Не стреляйте канюка, ребята,
Что плохого рыжий сделал вам?
Он не ястреб и не беркут,
А мышей лишь ловит тут и там.
Над стернею кружится часами,
Трудится с рассвета до зари
Да борьбу ведет с одними грызунами,
Хлебушек спасает от беды.
Он, как мирный тот солдатик,
Все сидит часами на стожках,
Зорко поле сберегает,
Страх и ужас он наводит в тех полках.
Нас бы мыши, крысы одолели,
Сколько бед они несут!
И не делай выстрел, если не уверен,
Скоро холода и так его прижмут.
Облетел канюк свои владенья,
Сделал круг, уселся на копне,
Гордый он сидит и одинокий,
Не бывать в округе той беде.
ХИЩНИК
На березе ястреб зоркий,
Словно спрятался, сидит.
У него повадки волка,
Только то, что сам летит.
Хищник — вот одно названье,
Мясо, кровь ему нужна,
Доставляет он страданье,
Что ему вся мелкота!
Заяц — тот совсем потеха,
Тетерев — его мечта,
Птица — мелкая утеха,
Сколько он несет вреда!
Да, красивое созданье
Вот природа родила,
Он летит — очарованье,
Только кровушка нужна.
Но природа так жестока,
Хищник силою берет,
Слабому дает трусливость,
И один другого бьет.
Ладно бить совсем больного,
Чтоб заразу не носил,
Нет же, метит он большого,
Воронье бы лучше б бил.
Вот природа, мать родная,
Все так в жизни создала:
Выживает только сильный,
Сила, силушка одна.
ПЛУТОВКА
Лиса привадилась ходить на речку
За рыбаками — мелочь подбирать,
Того гляди утащит сетку,
В ней термозок лежит опять.
Плутовка, хитрая такая,
Уже заранее сидит,
Приходит затемно на речку,
Тихонько сядет и молчит.
А вот тропинку протоптала,
От леса к речке вниз идет.
Вот раньше хоть следы сметала,
Теперь за просто так несет.
На улице слегка морозит,
Поземку к речке лихо прет,
И ветер по чуть-чуть колотит,
Снежок легонечко метет.
Она кусты облюбовала,
Укрытие себе нашла.
Ее метель не испугала,
Вот и сегодня вновь пришла.
Вороны с перепугу разлетелись,
Знать, здесь плутовка, подошла.
Наверно, ждет, насторожились,
Метель утихла, отошла.
Клев разошелся понемножку,
Засуетились рыбаки,
А окуньки почти с ладошку,
Набиты полны рюкзаки.
Сидим и просто так играем,
Бросаем рыбку ей за куст,
Чуть на секунду зазеваем,
А стол обеденный, он пуст.
Однако ловкая, чертовка,
Вот смотришь, виду не дает,
Но стоит повернуться только,
Секунда, — рыбий хвост несет.
Перекусили, разогрело,
И термозки совсем пусты,
Пора домой, совсем стемнело,
Пойду-ка, гляну я в кусты.
Но стоило мне сделать шаг навстречу,
Как из куста она бежит,
Вон хвост сверкает по тропинке к верху,
Лиса стремглав от нас летит.
ЯСТРЕБ
Тучи хмурые нависли,
Утро серое стоит,
Косачи сидят, притихли,
Ток почти совсем молчит.
что-то чернышей волнует,
Знать, почуяли беду,
Видно, ястреб рядом кружит,
Знать, не спится все вору.
Ветер потихоньку стонет
И поземку он несет,
Вот тебе весна, приходит,
Зябнут, снег пока идет.
Вон и ястреб показался.
Среди веток он сидит.
Выжидает, притаился.
Ждет момента, сам не спит.
Словно ветры вдруг сорвались,
Он стрелой почти летит,
Косачи все разлетелись,
Вон, гад, на спине висит.
Камнем на поле упали,
Битва на земле идет,
Перья оба разбросали,
Ноги тетерев несет.
Юркнул он в кусты густые,
Ястреб с ходу пролетел,
Все старания пустые,
Восвояси полетел.
С этой битвы косач выжил,
Вырван на спине кусок,
Что ж ты, токовик, прохлопал,
Вот теперь ему урок.
ЖУРАВЛИ
Журавли заходят клином,
Небо разрезая в вышине,
Прилетая только с миром,
И тепло становится от них в душе.
Как они курлычут нежно,
Словно матушка на ухо шепчет мне!
Как они летят по небу грациозно,
Будто детство вижу я во сне!
Над деревнею они кружат, курлычут,
Что становится на сердце так легко,
Вот они над полем пролетают,
Сесть хотят на новое жнивье.
На рассвете их всегда встречаем,
Как они горят в лучах зари!
С ними новый день мы начинаем,
Просыпается природа от зимы.
С ними счастье в дом приходит,
Чувства пробуждаются от сна.
Жизнь вся наполняется любовью,
Как же ты прекрасна, жизнь моя!
С их прилетом распускается подснежник,
Первенец рожденной вновь весны,
Чувства навевают нежные березки,
И от счастья начинают плакать все они.
Вот и приземлились все на поле,
Что за неземная красота!
Как прекрасны все у них движенья!
Чувства рвутся из души туда.
Вот уже и свадебные танцы,
Как любуются все милые мои!
Словно дети на поле резвятся,
Счастье, счастье принесли они.
СОРОКА
Гладь протянуло вдоль по речке,
И воздух весь завис, ни ветерка,
Такое впечатленье, что погасли свечи:
Не колыхнется все, стоит глухая тишина.
Заря пылает в пурпурном свете,
И солнце огненным шаром горит,
И лишь сорока как зависла вдруг на ветке,
Сидит тихонько и даже не трещит.
На речке иволга тихонько стонет,
Она поет о первой той любви,
С весною счастье в дом приходит,
И вновь она влюбляется до утренней зари.
Черемуха рассыпала по речке белый бисер,
Склонила свои ветви у воды,
И голову кружит тот аромат душистый,
И все купается в лучах вечерней той зари.
А в воздухе чуть нежная истома,
Как будто на мгновенье замер мир,
И хочется сказать: «Остановись, мгновенье!
Давай же вместе наслаждаться музой лир».
Сорока затрещала вновь на ветке,
Вспорхнула, след ее пропал в огне,
Я потревожил тишину и равновесье,
О как прекрасно прогуляться по весне!
СНЕГИРИ
Снегири облепили рябину,
Утопают в пурпурном раю,
Берегут до морозов калину,
Как раздольно им в нашем краю!
В алом цвете деревня пылает,
Украшая осеннюю гладь,
Первым снегом поля накрывает,
Краски осени гасят печаль.
На снегу алый цвет догорает,
Снегири подбирают плоды,
А рябина с любовью пылает
И все вторит: «Возьми меня ты».
За околицей девицы красные
Разгоняют тоску и печаль.
Ой вы юные, нежные, страстные,
Как прекрасна та ваша вуаль!
А заря вся огнем заливается,
И гармошка слышна вдалеке,
И девчонки мне вслед улыбаются,
Как прекрасно быть дома, в селе!
И пускай белый снег расстилается,
Укрывает, готовит постель,
И девчонки пускай улыбаются,
А душа напевает мне трель.
Ой, рябина, рябинушка, —
Алый цвет зари,
Ой, рябина, рябинушка, —
Только ты гори.
КАЛИНА КРАСНАЯ
Ой, калина красная рыдает,
Гроздья сыпет, ветрами их рвет,
Ураган вот стужу нагоняет,
Изморось достала, дождик льет и льет.
Клонит, клонит милую калину,
Стелет ветви прямо до земли,
Красной кровью залило низину,
Потекли багровые ручьи.
Ой, родная, и морозов не дождалась,
Ураган, ну что ж ты сотворил?
Как над девицей младою надругались,
Красный плод тот не поспел — ты загубил.
Не почувствуешь той терпкости и силы,
Ты не дал бутону расцвести,
От любви остались лишь шипы и иглы,
И калине красной больше не цвести.
Плачет и рыдает дорогая —
Не смогла сберечь свою красу,
Ой ты буря, ой, злодейка злая,
Ураган сорвал, унес твою косу.
Это все колдунья приворот надула,
Ветры нагоняла, ураган звала,
Что ж ты, злая ведьма, грех тот сотворила,
Красоту такую мать не сберегла.
Ой ты ветер, ураган-бродяга,
Дурачок ты глупый — девку не сберег,
Ты не дал дозреть ей, ой, чудак, раззява,
Красная калина потеряла плод.
СИРЕНЬ
Ой, сирень, сирень дурманит,
Ой, кружится голова!
Ой как милая ласкает,
Как летят любви слова!
В аромате я купаюсь,
В ласках нежных я лечу,
В алых красках все венчаюсь,
Страсть, как милую хочу!
Весь порог твой устилаю,
От цветов горят глаза,
Посмотри, как я страдаю —
Без тебя так жизнь сложна.
Дождик брызнул по сирени,
Свежесть с неба обронил,
По листве слышны капели,
Пять минут — и намочил.
До беседки лишь успели,
Вся одежда — хоть снимай,
Не стесняйся, страсть вот в теле,
Ну целуй же, обнимай!
Как трясется, что колотит,
Страсть в душе моей кипит,
А сердечко так молотит,
Нежность юную знобит.
А сирень, сирень уносит,
Не пойму, куда летим?
Аромат любовный носит,
И несет нас пилигрим.
МИЛЫЙ ДРУГ
Милый друг, ну что стоишь качаясь?
Что за грусть так больно все свербит?
Клен кудрявый спрятался, смущаясь,
На краю деревни он стоит.
Он один средь маленьких березок
Так стесняется, прижавшись у плетня,
Он грустит о лете в своих грезах,
И все ждет и ждет, когда приеду я.
Детство наше пролетело, как мгновенье,
А я помню, как он был почти с меня,
И поверьте, это правда — не веденье,
Мы с отцом сажали их тогда.
И теперь почти полвека вместе, —
Вот и кудри поседели у меня,
И отец, прикованный, он в кресле,
Все ворчит и злится на себя.
Жизнь моя, как ты порой жестока!
Сколько бед и слез нам принесла!
Что так бьешь порою однобоко,
Как болит, болит моя душа!
Вот и осень с холодами наступает,
Милый клен от ветра шелестит,
Рвет листву, багрянец облетает,
Ветер злится, забияка, все ворчит.
Друг сердечный, ты стоишь все у обрыва,
Там округа на ладони вся видна,
Как здесь вольно дышится, красиво,
И поет душа, душа моя!
Там летаю и кружусь с твоей листвою,
Словно вольный сокол на ветру,
А зимой бегу за той пургою
И несусь — ловлю свою мечту.
Не скучайте — еду, скоро буду…
На обрыв я вырвусь, как всегда,
Не грусти, мой клен, не бойся, не забуду —
К вам лечу, лечу, мои друзья.
ИВА ВЕКОВАЯ
Что стоишь, согнулась,
Ива вековая,
Вот воды коснулась,
Ветви полоская.
Кудри растрепались,
Сединой накрыла,
Как теперь подняться —
Силушка уплыла.
На колено встала,
Посох обломился,
Дай плечо подставлю,
Помогу подняться.
Ноженьки не держат.
Ой, боюсь свалиться.
Того гляди закружат —
В речке утопиться.
Вот теперь все плачешь,
Слезы вытираешь,
Реченьку ласкаешь —
Парня вспоминаешь.
Где былая юность?
Годы пролетают,
Вспомни свою нежность,
Счастье улетает.
В зорьке утопаешь,
Алый цвет пылает,
Но ты угасаешь —
Силы оставляют.
Ой, мои родные,
Дайте насладиться,
Зореньку хоть встретить,
А потом проститься.
РАЗЛИВ
Верба распустилась, белый пух бросает,
С журавлиным криком мы весну встречаем.
В воздухе кружится аромат пьянящий,
Как же он дурманит, за собою манит!
Убегу я в рощи слушать птичьи трели,
И с ручьем сольюсь я в утренней капели.
Речка лед ломает — треск идет повсюду,
Воды разливает, топит всю округу.
Вот луга поплыли, прилетели гуси,
С криком вдаль несутся — затыкайте уши.
Зайцы, те попали — облепили кочки,
Неужель зальются? Плавают на бочке.
Вот весна примчалась, дружная какая,
Радости уплыли, на волнах качая.
Топит уж деревню — нижний двор смывает,
Погреба залили, бани уплывают.
Вот она, стихия, ведьма нагадала,
Что же натворила? Слезы привалила.
Где былая радость, аромат пьянящий?
Побеждал стихию страстью настоящей
