О ЖИЗНИ НАСУЩНОЙ

 

 

ЮРОДИВЫЙ

 

Вот на Пасху снова разгулялся,

Торможу, душа не тормозит!

Я весной в черемухе валялся,

А с похмелья голова болит.

 

Свет не мил, а отчий дом не греет!

Пусто в нем, холодные глаза,

И меня никто уже не встретит

И не спросит: «Как твои дела?»

 

Свет не мил, о, как все надоело…

Я устал молиться и просить,

На душе моей так опустело:

Смысл жизни я не смог постичь.

 

Свет не мил, а паперть – не свобода!

Я частенько корчу дурака,

И пляшу, за милость от народа,

И петля мне больше не нужна.

 

Вот на Пасху снова разгулялся,

Торможу, душа не тормозит!

Я весной в черемухе валялся,

А с похмелья голова болит.

 

Свет не мил, юродивым полегче!

Паперть стала мне как отчий дом,

Но я жизнь люблю, поверьте, крепче,

И родной мне колокольный звон!

 

Вот на Пасху снова разгулялся,

Торможу, душа не тормозит!

Я весной в черемухе валялся,

А с похмелья голова болит.

 

 

 

ШЕПОТ ВЕСНЫ

 

Холодным оскалом гроза прогремит,

И вскроются реки, как нежные вены.

Весна на пороге зовет и манит.

За зиму устали, натянуты нервы.

 

Россия проснется весной, зацветет…

И цвет от калужниц укроет ухабы

И золото бросит. Оно прорастет.

И жизнь продолжается. Нет только мамы.

 

Как перст, одинокий, как коршун, кружу.

На Пасху очнутся родные погосты.

Взахлеб под молитву роняю слезу,

В груди боль о прошлом и жуткие стоны.

 

Прости меня, мама,  за грешную жизнь.

Что толком с тобой не успел и проститься…

Любил впопыхах, все куда-то неслись…

А сколько раз врал и хотел повиниться!

 

Теперь пёс бездомный, холодный, хромой,

Стою, подпирая на паперти стены,

А запах весны, как от девки шальной,

Зовет с журавлями подняться на небо.

 

Как хочется, братья, вот так полететь.

Уйти от проблем, в забытьи просыпаться.

Юродивым стать, пусть сечет лучше плеть,

Чем так под забором холодным валяться!

 

Россия, родная, спаси, обогрей!

Я сын заплутавший, прости, непутевый…

С колен дай подняться, дай руку скорей…

Весны слышу шепот, родной и далекий…

 

 

 

СТАРО-СМОЛЕНСКАЯ ДОРОГА

 

Бежит Смоленская дорога -

В ухабах жизни, бытия,

Она от милого чертога

Вела людей к Москве всегда.

 

Она намолена веками

Страданьем за свою судьбу,

За мать-Россию, и за долю,

За жизнь нелегкую свою.

 

Ее оставили старушку –

Пылить и дальше зарастать.

Мою любимую подружку

Бросает жизнь вновь ковылять.

 

Раскисла старая дорога,

Который век, а все в грязи.

Она, как старая калоша, -

В ухабах завершает дни.

 

По ней уж больше трех столетий

Топтались все, кому не лень.

Французов гнали, как баранов:

От крови красная теперь.

 

О, сколько войн она терпела!

Стонала под чужой ногой,

Кромешный ад прошла, но пела.

О, сколько горя за спиной!

 

Пройдут века еще, наверно,

Россия почесть ей воздаст -

За все мольбы и состраданье,

За все, что делает для нас.

 

 

 

МИЛАЯ

 

Навари мне щей, да с горчичкой,              

Я прошу тебя, навари,

Я приеду той ночкою томною,     

Только ты, пожалуйста, жди.

 

 

Разойдись, темный лес, Русь раздольная!

Дай я к милой своей долечу.

Ой ты, Русь дорогая, престольная!  

Я тебя и Марусю люблю!                     

 

Конь взлетел вороной в красно яблоко,

Что ковыль во степи зашумел -

Я лечу к тебе, пышная, сладкая,

В стремена я как сокол влетел.

 

Навари мне щей, да с горчичкой,              

Я прошу тебя, навари,

Я приеду той ночкою томною,

Только ты, пожалуйста, жди.

 

В сеновале с тобой мы зароемся,

Я Марусю свою обниму,

Ночкой темной, слепой мы укроемся…

Я казачку - до боли люблю.

 

Ой, глаза, глаза твои карие,

На чужбине мне снились всегда:

Словно омуты резвые, буйные,

Как Донская весною вода.

 

Навари мне щей, да с горчичкой,              

Я прошу тебя, навари,

Я приеду той ночкою томною,

Только ты, пожалуйста, жди.

 

 

 

МОЯ МАЛЕНЬКАЯ ДОЧКА

 

Здравствуй, дочка, здравствуй, дорогая!

Боже мой, как ты уж подросла,

Как березка стройная такая,

Боже мой, а как горят глаза!

 

А вчера была еще сопливой -

А теперь по пятаку глаза, -

Шебутной, но вовсе не капризной -

Ты весенний ветер и гроза.

 

Здравствуй, дочка, здравствуй, дорогая!

Боже мой, прекрасное дитя!

На груди, я помню, засыпая,

Щебетала что-то про себя.

 

Лет с шести мы в школу побежали,

Первый класс, и первый твой урок.

На руках я нес тебя, рыдая,         

И от счастья - прозвенел звонок.  

 

Здравствуй, дочка, здравствуй, дорогая,

Боже мой, как ты уже мила,

Как цветок цвети, не увядая, -

Жизнь настолько, ангел мой, сложна.

 

Ты уже вон школу пробежала,

Иногда ворчала на меня…

Но пройдут года, поймешь, родная,

Если мы ругались, то любя.

 

Здравствуй, дочка, здравствуй, дорогая,

Извини меня, коль был неправ,

Что кричал, в порыве забываясь,

Но моя вся жизнь – она твоя.

 

Ты не все, наверно, понимаешь,

Но года, поверь, все объяснят.

Придет время – станешь ты большая,

Я такой же был, душа моя.

 

Здравствуй, дочка, здравствуй, дорогая,

Для меня ты - аленький цветок.

Будет время – станешь ты большая,

Не забудь про эту пару строк.

 

 

 

СМОЛЕНСК

 

Среди холмов, где Днепр могучий

Стремился к воле на простор,

Среди лесов и чащ дремучих -

Славянский дух рождал народ.

 

Там агафирсы жили с миром -

Одною общею семьей,

Князья потом вершили пиром -

Славянский дух вершил судьбой.

 

И жен, как нынче, не делили

В гареме общем бытия.

Они родную мать любили,

Для них святой была земля.

 

Смолили лодки, торговали,

Под игом чуждым горевали,

С судьбой истерзанной вставали,

И лица краской малевали.

 

Вот так среди лесов дремучих

Славяне строили Смоленск.

А Днепр вольный в водах чистых

Смывал и горечь, и успех.

 

 

 

ОДИНОКАЯ ШАРМАНКА

 

Шарманка устала страдать в одиночку -

В дождливую осень народ по домам.

А старый шарманщик – копеечку просит,

Но нет состраданья, не верят слезам.

 

Одна лишь старуха приходит послушать,

В сторонке у клена часами стоит…

А паперть пустая, и хочется кушать,

А лист весь в багрянце кружит и летит.

 

Но осень тосклива, грядёт с холодами,

И паперть безлюдна, сплошной гололед,

И как прожить зиму, с дурными ветрами,

Шарманка замерзла, на ней уже лед.

 

А песня страдает, по сердцу так режет,

Шарманщик чуть всхлипнул – и снова запел,

Поет он о жизни своей одинокой,

Что дом не построил, а старый – сгорел.

 

На паперти пусто, вороны летают,

Они так достали, меня все клюют.

А ветер холодный - лицо обмерзает,

Одно воронье лишь орут и орут.

 

О Боже, старушка опять вон у клена.

Ну что ты там плачешь, душа ты моя?

Она осмелела, взяла мою руку

И молча тихонько домой повела.

 

Теперь благодарен старушке и Богу,  

Что в доме гармошка играет, поет…

А мы со старушкой носочки вон вяжем,

И что в жизни надо?  - мы в счастье живем.

 

 

 

ПИСЬМО К СЫНУ

 

Здравствуй, милый мой, родной сыночек,

Как тебе живется вдалеке?

Я скучаю, милый Василечек,

Вот пишу письмо опять тебе.

 

Ты прости, слезинка вот упала -

Снова клякса будет на листе.

Она как росинка пробежала,   

Лишний раз напомнит обо мне.                                                                                                          

 

Я живу, родной, одним желаньем,   

Что вот-вот увижу вновь тебя.

Мы и так одни уже остались,

Если помнишь - кошка и коза.

 

Да в сенях вон куры и остались  -

Целый день орут наперебой,

И петух один все копошится,

К сожаленью, он почти слепой.

 

Слава Богу, зимы чуть теплее,

Нет таких уж лютых холодов,

Мне хоть дров носить теперь поменьше,

Да и легче - нет таких снегов.

 

Приезжай быстрей, мой Василечек,

А то видеть хуже стала я.

Не дай Бог, ослепну, мой сыночек,

Не увижу больше я тебя.

 

Ну а так, родной, у нас нормально,

Не волнуйся, деньги мне не шли,     

Все равно и лавку вон закрыли,

Да и мне не так легко дойти.

 

Лучше по весне возьми мне внуков -

Хоть в последний раз взгляну на них…

Да они увидят хоть бабулю:

Мне до лета, милый, не дожить.

 

Да пускай побудут на погосте -

Там могилок наших целый ряд,

Да и деду надо поклониться,

Он же жизнь свою отдал за нас.

 

Вот опять слезинка вдруг упала,  

Ну прости, совсем уже стара…

А метель в окне все завывает,

Я молю, скорей приди весна.

 

Жду тебя на Пасху, мой сыночек,

Только в этот раз ты приезжай,

А то я, как старая ракита, 

Завалюсь у нашего пруда.

 

Я родной, калины вам натерла,

И варенье из малины есть,

Да и вон с ведро стоит терновник,

Наварю, что пальчики объешь.

 

Извини, опять перо сломалось,

Допишу уж строчку как-нибудь.

Приезжайте, милые, родные,

А то я одна так завалюсь…

 

 

 

 

С ЕЛЕНСКИМ НА ОХОТЕ

 

Снова я на расхлябанной Вязьме,

Там, где льют проливные дожди:

На охоте мы тонем в той грязи,

Только это нытье для души.

 

Здесь я свой, непутевый, смоленский,

Мне понятна с родни болтовня,

Там со мною кутил и Еленский,

И нас жизнь оплела как петля.

 

Сколько с ним отхлебали из лужи,

Горькой правдой лупили в глаза.

Было так: колотились от стужи,

По ухабам дорога вела.

 

Мы с Валерой опять на охоте,

Где гоняли весной глухарей

На току в том дремучем болоте.

…Ночь с луною, с ней спать веселей.

 

Зорьку алую всю облобзали,

Мы сосали ту свежесть травы,

А к полудню на солнце лежали,

Так, балдея… без всякой нужды.

 

Сколько счастья тогда мы черпали,

Словно в ведрах березовый сок,

С журавлями по небу летали -

Лился вешней услады поток.

 

Жизнь листает сухие страницы,

Но хмельная весна та во мне,

Как с Еленским неслись в колеснице -

Мы летели на крыльях к мечте.

 

 

 

БАНЯ

 

От баньки пар идет, томится,

Пыхтит старушка все моя.

На небе сумрачном искрится

Дымок - уносится паря.

 

Фырчит, потрескивает печка,

Слегка в дыму, но все свое.

Уже и стол накрыт, вот свечка -

Дыханье здесь кругом мое.

 

Все сделано своей рукою,

Венцы из липы я рубил,  

Скамейка мягкая с душою -

С болота мох сюда носил.

 

Вон каждый ряд сложил с любовью,       

Уж четверть века, как пыхтит…

Ты хворь гнала от нас порою,

И каждый раз - твой дым пьянит.

 

От липы аромат дурманит,

Внутри он где-то бередит,

Он с головы на ноги ставит,

Давно в душе моей сидит.

 

Там можжевельник и калина -

Потом и прорубь нипочем.

Ой, жизнь моя - одна малина!

Лечу в сугроб я голышом.

 

А как с охоты выручает!

Поверьте, братцы, это так.

Она восторг любви венчает

К земле родной - не просто так!

 

 

 

ВЕРБА

 

Верба наклонилась,

У ручья рыдая, -

Ей в ту ночь приснилось,

Что она живая.

 

Что среди мальчишек

Бегала, кружилась,

Как цыганка в поле,

У костра резвилась.

 

А ее на праздник

Всю пообломали,

В церкви освятили,

Избы украшали.

 

Верба все краснела,

А потом белела -

За судьбу боролась,

Жить с людьми хотела.

 

После Пасхи ветку

Обронил хозяин.

Она зацепилась

У плетня корнями.

 

Подросла с годами:

По весне краснеет,

Вся горит огнями,

Душу, братцы, греет.

 

 

 

НЕ ЖАЛЕЮ, НЕ ВИНЮ, НЕ ПЛАЧУ

 

Ни о чем, поверьте, не жалею -

Я друзей своих не предавал.

Да, ошибки делал, но по чести,

И за это я сполна страдал.

 

Не жалею, не виню, не плачу.

Я - как стерх с подраненным крылом.

Я гнездо вновь клею и латаю,

Не жалею, братцы, о былом.

 

Лишь одно – вот друг по жизни предал.

В спину ржавый нож он мне загнал.

Неужели из-за этих денег

Он в глаза смотрел и нагло врал?

 

Правда, время – оно всё излечит.

Я с улыбкой вспоминаю всё.

Ведь душа – она жива и верит:

Смысл в жизни – всем дарить добро.

 

Ни о чем, поверьте, не жалею.

А в альбоме пробежала жизнь.

У камина под портвейн балдею,

Но года куда-то все неслись.

 

Дети, вот оно богатство!

Остальное, друг мой, суета.

И я счастлив, что могу признаться

И открыто всем смотреть в глаза.

 

Ни о чем, поверьте, не жалею.

Вот и ночь почти уже прошла.

А мы рядом, и мы были вместе,

Как в былые, что прошли, года.

 

Не жалею, не виню, не плачу.

И желаю только вам добра.

Чтобы в жизни были все здоровы.

Остальное, братцы, ерунда…

 

 

 

НАЛИВАЙ

 

Наливай мне настойку хреновую,

Да побольше ее наливай.

По стакану мы выпьем граненому.

И прошу тебя, не рыдай.

 

Буду пить я сегодня в беспамятстве,

Рвутся струны, звенят у меня.

Потому что опять я в отчаянье:

Друг загнал, сука, режет коня.

 

Нож под сердце вогнал, озабоченный,

Горит алая кровь на снегу.

От тех денег совсем обезумевший,

Мать продаст – только дайте ему!

 

Сколько лет и дорог уже пройдено,

Корку хлеба – и ту пополам.

Наша дружба за деньги уж продана,

И тех лет не вернуть теперь нам.

 

Наливай мне настойку хреновую.

Я молю жену – не ругай!

Ты прости мою душу бедовую,

И прошу об одном – не рыдай.

 

Тяжело мне смотреть в глаза синие,

У тебя так нежны и грустны…

Но они, дорогая, мне милые.

Все простят, Боже, как мне нужны!

 

Наливай мне настойку хреновую,

И пусть душу мне боль обожжет.

За ту дружбу порой непутевую

Изнутри мое сердце орёт.

 

 

 

ЧЕРНЫЙ ВОРОН

 

Черный ворон надо мной,

Черный ворон завопил,

Над моею головой

Крылья он свои сложил.

 

Я в бреду, как в забытьи,

Гнал всю жизнь своих коней,

Ноги в кровь я изодрал,

От уздечек и цепей.

 

Черный ворон все кружит

Над погостом, надо мной,

Сердце вырвать норовит,

Своей грязною рукой.

 

Оборвалась тетива,

Зазвенела, как струна,

Где мой отчий дом, семья?

Паперть – вот моя судьба.

 

Я бежал, бежал, бежал,

Как перчатки жен менял,

Я коней так гнал, загнал,

Вот у паперти упал.

 

Грянул колокольный звон

По душе, что рвалась ввысь,

Что искала и звала,

За мечтою мы неслись.

 

Над погостом воронье,

Кружится и все глумит,

Ждет, когда мы упадем,

Оголтелое вопит.

 

 

НИ К ЧЕМУ ТУТ ЛИШНИЕ СЛОВА

 

Не ругайся, мама, не ругайся!

Пусть болит сегодня голова.

И прошу тебя, не извиняйся,

Ты одна родная для меня!

 

Вижу, смотришь чуточку с укором,

Лишний раз стесняясь мне сказать -

Ты боишься обижать упреком,

Ну а мне, наверно, сложно врать.

 

Не ругайся, мама, не ругайся,

Боже мой, кружится голова.

Да, с чего вчера я разгулялся?

То цыганка увела меня.

 

Мы в степи, как вольные две птицы,

Под гитару пели там всю ночь.

Лишь березки, милые сестрицы,

Вторили, стараясь нам помочь.

 

У костра шампанское искрилось,

А она шептала мне «люблю»…

Неужели, мама, это снилось?

И она была не наяву?

 

Помню,  у костра один очнулся,

Угольки чуть тлели на ветру.

Без белья я нижнего проснулся,

И горит до боли все в паху.

 

Не ругайся, мама, не ругайся!

Пусть болит сегодня голова.

Я шампанским буду похмеляться,

Ни к чему тут лишние слова.

 

 

 

МОЙ В РОССИИ ОТЧИЙ ДОМ

 

Мой в России отчий дом,

Средь ромашек и берез,

Где калина под окном,

Среди детских моих грез.

 

Где тропинка вдоль плетня

В подорожниках спешит.

Где бабуля ждет меня –

Милая, всегда грустит.

 

Здравствуй, мой любимый край!

Как кружится голова!

Я вернулся в милый рай –

Верен я ему всегда.

 

Утром к речке убегу

С иволгой встречать рассвет.

Я Россию так люблю –

В мире краше её нет.

 

Мой в России отчий дом,

Средь ромашек и берез,

Где калина под окном,

Среди детских моих грез…

 

Здесь судьба и моя жизнь,

Через тернии и мечты.

Пусть в ухабах в колее –

Нет прекраснее, чем ты!

 

Мой в России отчий дом,

Средь ромашек и берез.

Где калина под окном,

Среди детских моих грез.

 

 

 

НИЩАЯ

 

Дождь моросит уныло как всегда,

Уже октябрь придавил свинцовый.

В душе моей звонят колокола,

Спешу к погосту – только день хреновый…

 

Увижу маму, сердце так стучит!

Еще разок – зима уж на пороге.

За упокой пускай свеча горит,

А вам – за здравие записочку при входе.

 

При входе в церковь нищая стоит.

Её глаза – такие как у мамы.

Вот просит милости, но гордость всё хранит.

Уж лет за пять мы стали с ней знакомы.

 

Она расскажет вновь свою судьбу.

Я подойду:  пусть будет ей полегче.

Что в доме есть – я ей всегда несу,

Но с каждым годом видимся все реже.

 

Она дворянка – точно, спору нет.

Хоть и давно вся скрючилась от боли.

Вон по-французски шпарит мне в ответ.

Вот жизнь такая… Сколько кругом горя!

 

А было время, память все хранит…

Приёмы, балы, сколько кавалеров!

Но с той войны Россия лишь скорбит:

Блокада, Бабий Яр и всё черно от немцев.

 

Дождь моросит уныло как всегда.

Слеза вон по щеке скатилась.

От горя чаша до краев полна.

Её уж нет, но нищая мне снится.

 

 

 

САША КАПУСТИН

 

Здравствуй, Саша! Знаю, ты скучаешь,

Всё листаешь старенький альбом.

Ты как сокол по полю летаешь,

В забытьи мечтая о своём.

 

Здравствуй друг, как пролетели годы…

Озерину помню как вчера.

Вспомни, как мы Павла потеряли,

Боже мой, как пронеслись года.

 

Нам природа таинство дарила,

Иней сыпал в день тот серебро.

Голову романтика кружила,

И дышалось нам тогда легко.

 

Было все: и взлеты, и падения,

Но мы шли наперекор ветрам.

Нам хватало счастья и веселья,

Хоть порою был пустой карман.

 

Но друзей уж мы не предавали,

Да и смысл жизни был всегда.

В комсомол мы искренне играли,

И глядели смело всем в глаза.

 

Боже мой, как пролетело время!

Сколь ещё отмерено судьбой?

Лишь молю, не оборвать бы стремя,

Жизнь дает ещё вираж крутой. 

 

Здравствуй, Саша, дай же Бог здоровья!

Да варягам душу не марать.

Счастье там, где есть твое раздолье.

А на все другое нам плевать.

 

 

 

ОСЕННИЙ ДОЖДЬ

 

Барабанит дождь, все барабанит…

Раскисает свежая стерня,

Сапоги по голень утопают…

Я спешу домой, там ждут меня!

 

Надоела слякоть, докучает,

От унынья нервы, как струна.

И душа измучена, рыдает,

Слезы льются, словно из ведра.

 

Хочется в постель быстрей забиться

Под крыло любимой и уснуть.

Или вместе взять опохмелиться

И под «Черный ворон» заглумить.

 

Пёс голодный у калитки трется -

Весь промокший батю сторожит.

Чёрт холодный, заскулил и жмётся -

Вот уж кто мне преданность хранит.

 

Подожди, дружок мой, у сарая,

Я закуски ночью принесу.

Здесь на сене нам не надо рая,

Там на пару вместе и усну.

 

Лишь под утро только раскачались,

Холодрыга бьет меня, озноб.

Похмелились, а потом прижались,

Пёс мурлычет, как домашний кот.

 

Барабанит дождь, всё барабанит…

Заворчала и теперь жена -

Не поймет, что друга не оставишь.

Вот,  а скоро к нам придет зима.

 

 

 

ЗАРОСШИЙ ПОГОСТ

 

Наклонилась березка над калиткой, печалясь,

Ржавый гвоздь заколочен – и она не скрипит.

Отчий дом опустевший снытью весь зарастает,

Только ветер гуляет и по трубам свистит.

 

Вот большак подразбился, в подорожнике киснет,

От ухабов порвалась, не бежит колея,

Лишь порою телега за неделю проедет –

Околела в России и не дышит стерня.

 

По весне кружит снег над гнездом опустевшим,

Вдоль околиц глумится и орет воронье.

Куст калины унылый, непроглядный, заросший,

Вновь зацвел у порога, сохраняя тепло.

 

Нет тропинки к погосту, поросло все кустами,

А репейник колючий, лезет к горлу, сухой.

Помню в детстве пугали приведенья ночами,

А теперь только ветер завывает шальной.

 

Не найду и могилки, где ты, милая мама…

Я как пес заплутавший, потерялся совсем.

А на сердце паршиво, ноет вскрытая рана – 

Где скитался бродяга, и живу я зачем?

 

Эх, Россия родная! Зарастают погосты,

Где-то дети болеют, видно – им тяжело…

Боже, как очерствели! На душе уж наросты,

Коркой сердце сдавило, что не слышно оно.

 

Эх, Россия-Россия! Отчий дом опустевший.

Вот и я, словно ворон, обезумев, ору…

Я упал у погоста, не нашел я могилки -

Нет мне, Боже, прощенья. Лучше сам я помру…

 

 

 

НАЛЕТЕЛИ ВОРОНЫ

 

Почернело небо все -

Налетели вороны.

Сердце так болит мое -

Растерзали коршуны.

 

Предал друг, вон нож вогнал,

Кровь слезою катится.

Он в глаза мне нагло врал,

Жизнь вспять не воротится.

 

Воронье вокруг глумит,

Кровью обливается.

Боже, сердце так болит,

Душенька все мается.

 

Отойди, боль, от меня -

Господу помолимся.

Как болит, болит душа,

Как ей успокоиться?

 

Почернело небо все,

Налетели вороны,

Сердце так болит мое,

Растерзали коршуны.

 

Вырвал боль из сердца я -

Время переменится.

Только память не сотрешь,

Что теперь изменится?

 

Почернело небо все…

Налетели вороны.

Сердце так болит мое!

Растерзали коршуны.

 

 

 

СУКА

 

Милый друг, какая же ты сука!

Взять вот так за деньги – и предать.

Больно мне ругаться, но ты шлюха:

Годы жизни – взять и изговнять…

 

Больно, больно, ох, как, братцы, больно!

Больно мне смотреть ему в глаза.

Волком вою я теперь невольно –

Друга нет. К чему теперь слова?

 

Вместе мы росли и возмужали.

Корку хлеба ели пополам.

Жен своих, как мебель, мы меняли,

И мы шли наперекор ветрам.

 

Бизнес рос, да мы и не делили:

Меж участков не было межи.

Мы зеленку, как траву, косили,

И ножи дарили от души.

 

На охоте сутками глумили

Под дождем и в жуткую пургу.

Мы тогда и деньги не делили,

И пахали на одну казну.

 

Лет за десять погляди, как вырос.

Всё – специальность, фирма и друзья…

Кем ты был? Лицо твое сменилось:

И ты предал. Вспыхнула земля…

 

Нож вогнал по рукоятку в спину.

Я тогда опешил, как ослеп.

Вот смотрю на друга, а не вижу.

Бог простит, но не снести тот крест…

 

 

 

КРЕСТ

 

Жизнь несется в никуда

В забытьи вчерашних фраз.

В круговерти голова

От шальных судьбы проказ.

 

Так взрослеем и живем

Под влиянием страстей.

Крест тяжелый свой несем -

И с годами лишь сложней.

 

Разругавшись вдрызг с родней,

Топчем колею свою.

От гордыни плачем той,

Гложет душу всё мою.

 

От упрямства та беда

В детской шалости простой.

Мы растем, как лебеда,

Как сорняк, что за межой.

 

Иногда с шальной башкой

За грудки отца берем.

Часто мы на мать плюем,

Глотку похотью грызем.

 

Боже, что ждет впереди?

Пустота и темнота.

Не пойму, куда идти.

И к чему теперь слова?

 

Маму схоронил с отцом.

Гордый, но я одинок.

У меня такой же дом.

Ждет меня теперь сынок!

 

Вот я выброшен судьбой,

Как бездомный пес, живу.

Лучше сдохнуть за межой,

Давит гордость лишь слезу.

 

Как кружится голова -

Не пойму, куда лечу.

В пропасти той темнота,

Только крест я свой несу.

 

 

 

ЛУЧ СОЛНЦА

 

От спячки усталой

Луч солнца вопит.

Он лезет в окошко

И нежно ласкает.

 

От спячки занудной

Душа закипит.

Она на свободу,

Как сокол, летает.

 

Россия проснётся

От вечного сна.

И век двадцать первый

Порвет все оковы.

 

Россия очнется,

Откроет глаза.

Весной оживают

От крови окопы.

 

С войны ненасытной

Вновь стоны слышны.

И в мае рыдают

Солдатские жены.

 

В войне той проклятой

Все вроде правы,

И лишь на погостах

Потоком льют слезы.

 

Под звон колоколен

Взвывает набат,

И звон раздирает

Усталое сердце.

 

Россия, проснись же!

Спаси же ребят!

И пусть на Кавказе

Распустятся розы.

 

Луч солнца ворвется

В кромешную тьму.

Весною взорвутся

Усталые реки.

 

И холод отпустит,

Растопятся льды.

А мы все воюем,

Как взрослые дети!

 

 

 

ВЕЧНАЯ ЗАГАДКА

 

Сколько лет, а океан загадка:

Что хранит пучина, глубина?

Он смывает земли без остатка

И вселяет страх порой в сердца.

 

То цунами из глубин прорвутся -

 Словно демон рвется из земли.

Боже мой, не сможешь и очнуться -

Не дай Бог увидеть эти сны.

 

Ветра, ветра - как голова кружится.

Ветра, ветра  - пучина нас зовет.

 

Жуткий ветер снова в океане -

Вот гляди и с палубы сорвет.

Струны рвет от песни на гитаре -

Он от страха, Боже, так орет.

 

Вот волна накрыла с головою.

Боже мой, какой девятый вал?!

В преисподню тащит за собою

Этот ветер, этот жуткий шквал.

 

Ветра, ветра, как голова кружится,

Ветра, ветра, пучина нас зовет.

 

Не пойму: всё тихо, и кружится…

Неужели тонем? Темнота…

Остается Богу помолиться -

Вот и мама, и ее глаза.

 

Боже мой, кто вырвал из пучины?

В преисподне был я в глубине.

Но поверьте, люди, я молился,

Клялся жить по правде на земле.

 

Ветра, ветра - как голова кружится.

Ветра, ветра - пучина нас зовет…

 

 

 

ВЕЧНЫЙ БЕГ

 

С годами все вставать сложнее,

Но жизнь дороже и милее.

Тебе решенье принимать:

Вставать иль сопли вытирать.

 

Ты ритм жизни задаешь

И сам судьбу свою пасешь.

А что болтают про нее -

Поверь, мой друг, то все вранье.

 

Ты первый делаешь тот шаг,

Отец и мать, он друг, не враг…

Пока растешь ты весь в соплях,

И у тебя лишь только страх.

 

Тебя родные формируют,

Мозгами прошлых лет пакуют.

Тебе все это предстоит

Преумножать и сохранить.

 

Стремись поменьше, внук, грешить

И с детства заповедь постичь.

Семь правил в жизни у тебя,

Старайся жить, внучок, любя.

 

И не гони так лошадей,

Приди к познанию быстрей,

Читай и думай, где тот смысл…

Тебе я строчку посвятил.

 

 

 

СТАРЫЙ КОНЬ

 

Конь устал, плетется по дороге,

За хвостом цепляется ковыль,

Но меня не ждут уж на пороге,

В горле сухо - как горчит полынь!

 

Жизнь прошла в ухабах, бездорожье,

Полустанок стал как отчий дом -

Так вся жизнь прошла в сплошной дороге,

Грязь и слякоть вечно за окном.

 

Опостылела судьба шальная,

Божий свет становится не мил.

А вокруг – одна лишь волчья стая,

Вон грызутся из последних сил.

 

Только терни, войны и погосты…

Боже мой, вот в этом жизни смысл!

А в душе – одни лишь только грезы,

Смрад всю землю саваном покрыл!

 

Конь устал, за камень зацепился,

До погоста чуть не дотянул -

Он, родной, немного оступился,

И его Иуда подтолкнул…

 

 

 

НОЧНАЯ РАСПУТНИЦА

 

Коростель, как ночная распутница,

Все уводит меня за собой,

Как та девка, нагая разлучница,

Ноги вяжет как плетью порой.

 

На вечерке брожу чуть потерянный -

Вон глазищами дыры протер.

Как мальчишка в соплях, неуверенный,

Я той страстью зажгу свой костер.

 

Вот, а бабы хохочут на лавочке,

Груди вывалив ради забав,

Что поделать сопливому Славочке,

Коль в душе неуемный пожар?

 

А мне хочется, хочется, хочется

Так прижаться в объятьях к груди…

А Маруся, как телка, заводится,

Пожирает меня изнутри.

 

Коростель, как ночная распутница,

Заманила в сирень у плетня.

Я споткнулся в объятьях Марусиных -

Эта ночь поглотила меня.

 

Так мужчиною стал у околицы

В теплой неге объятий больших.

А казалось - совсем неуверенный,

Но теперь я - российский мужик!

 

Коростель, как ночная распутница,

Лишь поманит – меня понесло.

Как прекрасны объятья Марусины!

Как прекрасно родное село!

 

Вот уж годы прошли, я все бегаю

До околицы, там, где сирень,

Во хмели, и пусть пьяный той негою,

Но я жду - запоет коростель.

 

Коростель, как ночная распутница,

Ой, как хочется, братцы, любви!

Для меня она вечная спутница,

И я только прошу - уведи…

 

 

 

ГРУСТНЫЙ СЕЛЕЗЕНЬ

 

Утки вновь в дорогу собираются,

Горлопанят с шумом над водой.

Они с домом до весны прощаются -

Вон зашли на круг вновь над рекой.

 

А на горизонте, зорька алая

Зажигает яркие огни…

Она бабьим летом, запоздалая,

Согревает нас еще в ночи.

 

Только утки крякают, стараются,

О любви всем рассказать спешат.

Но судьба порой не улыбается -

Выстрелы по речкам все гремят.

 

Раскричались утки говорливые,

Селезней в дорогу все зовут.

Хлопунцы по камышам болтливые

Бегают от дроби и снуют.

 

Селезень крыло сложил, подраненный,

Под раскаты на воду упал -

Он на зов подруги спешил, маленький,

С грохотом по волнам побежал.

 

Ой, какая жизнь несправедливая!

Утки гибнут, жизни не узнав.

На заре летят они наивные -

Падают, любви той не познав.

 

Утки вновь в дорогу собираются,

Только грустный селезень один -

Под кустом с зарею он прощается,

Вон на льду нахохлился сидит.

 

 

 

РАССВЕТ

 

В восторге утренней прохлады,

От той чарующей услады,

В рассвете жаждущей весны,

Рождаются на свет мечты.

 

В том таинстве – сокрыта страсть,

Неудержимая мужская власть.

Любовь, рожденная с рассветом,

Ликует, торжествуя светом.

 

Так просыпаемся и мы -

С годами стали мы мудры.

В природе вечность бытия -

Лишь в ней ты познаешь себя.

 

В ней покаянье обретешь,

Облегчишь крест, что ты несешь,

Там откровение души,

В ней обретешь ты смысл любви.

 

Спеши проснуться, друг, с рассветом,

В блаженстве насладиться светом -

Лишь в той пьянительной прохладе

Придешь к мечте ты Бога ради.

 

И в упоительной весне

Вновь станет легче и тебе:

Блаженство сам ты обретешь

И с тем рассветом запоешь.

 

Лишь в целомудренной стихии,

В той необузданной России

Найдешь ты смысл бытия -

И обретешь покой любя!

 

 

 

ГРОЗА…

 

Гроза протяжно просвистела -

Как дьявол по земле бежал.

В глазах уставших почернело,

И на душе скрипел металл.

 

Березки, милые подружки,

Стоят, трясутся до сих пор.

Они с испугу все прижались,

Теперь судачат, идет спор.

 

Их ураганом потрепало -

Гроза чуть рядышком прошла.

Она крошила и ломала

Дубы, что рядом у пруда.

 

Один, упрямый, вон дымится -

Огонь внутри его пылал.

Вот дурачок - он не пригнулся,

И, как шальной, теперь орал.

 

Ветрам гордыня не поддалась,

Он выше всех рукой махал.

Как оказалось - все напрасно:

Не смог он выдержать удар.

 

Теперь стоит один, дымится,

А стерва дальше понеслась…

А гордость в памяти хранится,

Но жизнь теперь оборвалась.

 

Вот если б чуточку хитрее -

И голову чуть отвести…

А может, надо быть умнее,

Быть гибче в те шальные дни.

 

 

 

ПЕЧАЛЬНАЯ ГРОЗА

 

Боже мой, в глазах все почернело -

Мою душу падшую трясет,

Рвет на клочья голубое небо.

С преисподни кто-то там орет.     

 

Наклонило милую березку -        

Растрепал ей кудри ураган,

Завалил подружку на дорожку -

Что творит проказник, хулиган!

 

На плетень, рыдая, завалилась -

Только гром хохочет вдалеке.

А околица слезой умылась,

Отражаясь эхом на реке.

 

Понесла пургу гроза шальная,

От листвы рябит в моих глазах,

Словно стерва, что орет хмельная:

Перепонки лопнули в ушах.

 

Боже мой, молю тебя, Всевышний!

Отведи от хаты хоть беду.

Не гневись на мир наш сумасшедший,

Отпусти, о, дай хоть слабину.

 

Из ведра волной как окатила -

К телу льнет прилипшая душа.

От удушья землю освежила -

Хоть страшна гроза, но так она мила!

 

Ураган вот только забияка,

Натворил - и убежал в кусты…

Он березку надломил, засранец,

Но свежо в деревне от грозы!

 

 

 

ДЕВЯТЫЙ ВАЛ…

 

До морены тишь да гладь        

Снова взбушевала.                                                                                  

Ваня, друг мой, только глянь -

Море застонало!

 

Каспий встал, как на дыбы,

Солнце гребень кроет -

Дьявол держит за узду,

В бездну нас уносит.

 

Что там тот «Девятый вал», -

Думал Айвазовский.

Он об этом лишь мечтал,

Пел еще Высоцкий.

 

Море встало на дыбы -

Мой куласик тонет.

Боже, дай чуть  слабины,

Страшный дьявол воет.

 

На коленях держу борт,

Вдруг волна вскипела -

Посейдон поднялся ввысь,

И все полетело.

 

Не пойму, куда лечу, -

Буря закружилась.

Навзрыд плачу, но молю,

Что так получилось.

 

Мой куласик, как бревно,

В бездне Посейдона.

Я песчинка, как дерьмо, -

Жизнь - она жестока.

 

Кто услышал, кто простил,

В камышах очнулся.

Пот холодный окатил -

Вот я и проснулся.

 

Солнце палит прямо в лоб,

Бездна отступила.

Волна лижет, смыла пот,

Ласково накрыла.

 

 

 

ПЕРВЫЙ СНЕГ

 

Первый снег ложится на зеленку,

Белый саван тянет по полям.

Ну а мне забава, что ребенку -

Мы в снежки гоняем по дворам.

 

Укрывает лужи и ухабы,

Полирует гладь от колеи.

Детвора гурьбою по оврагам -

Первый снег – веселье для души.

 

Вон хандра и та чуть отпускает -

От ненастья черные деньки.

Уж с обедни душит и смеркает,

Целый день не гаснут фонари.

 

От депрессий ветры только воют,

И тоска так гложет изнутри,

Зори не пылают, а рыдают,

И в похмелье утонули дни.

 

А на утро, Боже, все проснулись!

И глаза не верят уж себе,

Словно от проклятья, мы очнулись –   

Первый снег ложится на земле.

 

Он, настолько нежный, долгожданный,

Закружился - и давай летать.

Этот детский миг - такой прекрасный,

Что от счастья я хочу плясать.

 

Жизнь в деревне сразу оживилась,

Старенький большак ускорил бег,

И вокруг все так преобразилось -

Так прекрасен этот первый снег!

 

 

 

Я УСТАЛА СЛУШАТЬ, ЖДАТЬ И ВЕРИТЬ

 

Я устала слушать, ждать и верить,

И с рыбалки, как всегда, встречать,

Я устала детям объяснять все,

Что их папа вновь пошел пахать.

 

Сколько слез, и годы ожиданий…

Вот, а я, как дура, все ждала!

Превратилась в  стерву от страданий -

Как собака лаю у окна.

 

Только тронь - а нервы уж на взводе:

Вон вчера сорвалась, как с цепи.

Слякоть в доме при любой погоде -

Хоть волчицей вой опять в ночи.

 

Выходные, как всегда, промчались -

Слава Богу, тянет детвора.

А то лезут все дурные мысли…

Ну да ладно - мне вставать пора.

 

Я устала слушать, ждать и верить…

Вот… а ты везешь опять форель,

А она от льда окаменела…

А рассказ твой - это словно трель.

 

Вижу, ты устал, наверно, милый,

После ночки, видно, на воде -

Ты ворчишь и чуточку строптивый,

Только я не верю уж тебе.

 

Я устала слушать, ждать и верить -

Да и слезы высохли совсем.

Я устала детям врать и бегать

От плиты к калитке - все зачем?..

 

 

 

ЧАЙ С КАЛИНОЮ

 

Завари мне чай черный с калиною,

Да покрепче его завари.

Я тебя оседлаю, строптивую,

Я приеду к тебе до зари.

 

Обниму, обласкаю красивую,

А чай терпкий пускай обожжет.

Я прощу, расцелую ревнивую -

Сколько лет она терпит, но ждет.

 

А морозы лютуют, свирепые,

На охоте душа уж дрожит.

Только кони и руки те крепкие, 

Как тот выстрел по небу свистит.

 

Нагулялись, что брови вон в инее, -

Отогрей мою душу скорей.

Ой вы, кони, несите, ретивые,

Ну давай же, иди поскорей!

 

Завари мне чай черный с калиною,

И пусть голову кружит мою,

Я люблю тебя нежную, милую,

И покрепче давай обниму.

                                                                                                                               

Ой, горчит, обжигает ласкающий,

Как дурманом окутал меня -

Я оттаял, сижу зачарованный:

Я скучал, милый друг, без тебя.

 

Завари мне чай черный с калиною,

Пусть горчит, коль такая судьба…

Я Россию люблю свою милую,

И мне так тяжело без тебя.

 

 

 

Я УСТАЛА

 

Я устала от вьюг и метелей,

Я устала надеяться, ждать.

Я устала выслушивать сплетни,

Я устала сама себе врать.

 

Сколько можно, но я тебе верю,

Верю в то, что растают снега.

Сколько можно упрека немого!

Быть стараюсь наивной всегда!

 

Да! Нас мама учила терпенью,

Робкой быть, только верить и ждать,

Мама, мамочка, я уж старею,

Только я настрадалася всласть.

 

Все искала любви, безрассудства,

И,  как кряква весною орет,

Я орала от страсти и чувства,

И все ждала: любимый придет…

 

Я устала сидеть у окошка,

Молить Бога: «Мой милый, вернись!»,

Обтирать твои ноги, как кошка,

И молить – только вновь не сорвись!

 

Я смирилась с хмельною работой,

Пусть в помаде, но все же он мой,

Бог с ней, с этой дурацкой охотой,

Возвращайся лишь, милый, домой.

 

Я устала от бабской той доли,

Я устала молиться и ждать,

Я устала и старая стала,

Милый Бог, сколько можно страдать!

 

 

 

ХОЧУ ЛЮБВИ

 

По весне утки бешено крякают,

Свежий воздух дурманит, кружит,

Мужики по проталинам лазают,

И у нас изнутри все свербит.

 

Я лечу на заре белой лебедью–

Только, милый, меня помани,

Дай глоточек хмельной терпкой нежности -

До безумства хочу я любви.

 

Буду таять, парить в ожидании,

Я отдам тебе все на заре…

И пускай потеряю сознание,

Пусть меня обсуждают в толпе.

 

Ты мой Бог, ты, что сверху ведение,

Боже миленький, мама, прости!

Ты мое торжество, вдохновение -

Ну бери же скорее, неси…

 

Знаю: буду я плакать по осени -

Ты опять улетишь в никуда.

Это все та зима с белой проседью,

Это ведьма несет холода.

 

Но весною я вновь стала бабою -

Я орала, поверь, от любви.

Все мы, девочки, станем той мамою -

Той, что плачет и ждет все в ночи.

 

По весне утки бешено крякают -

Ой, как хочется страстной любви!

Пред тобой белой лебедью стану я -

Милый, нежный, хочу я любви…

Приходи…

 

 

 

ТЫ ДУША МОЯ, ОКАЯННАЯ!

 

Ты душа моя, окаянная!

Что болишь ты, сердце рвешь?

Кровью капаешь в постель белую,

И ночами все слезы льешь?

 

Опостылела жизнь нелепая,

Растеряла я женихов,

Как черемуха, та, что вешняя!

Обломала всю, течет кровь!

 

Ты душа моя окаянная!

Отпусти, дай слабину!

Эх, подруженьки, любовь сладкая -

Вот влюбилась вновь и цвету!

 

Только цвет весь обломали,

Вот над пропастью вишу,

Всю невинность в грязь втоптали,

Я не вынесу, умру!

 

Ты душа моя окаянная,

По весне опять лечу

От травы хмельной вечно пьяная

Я несчастья вновь несу.

 

Боже, похоть, как беспечна!

В степь уйду потом рожать!

А любовь одна лишь вечна!

Пока сила есть менять…

 

Ты душа моя окаянная!

Что болишь ты, сердце рвешь?

Кровью капаешь в постель белую,

И ночами все слезы льешь!

 

 

 

ЮНЫЕ МЕЧТЫ

 

Уныло рощи увядают,

Теряя девственность свою.

Одно лишь воронье летает -

Орет застольную свою.

 

Вон дуб молоденький прижался -

Трясется средь больших берез.

Один с листвой он и остался,               

Витая в таинстве тех грез.

 

Он трется около березы,

Мечтая, как к груди прильнул.

В могучих дебрях закопался -

Так нежно жмется, чуть уснул.

 

Ветра достали, докучают -

Спокойно не дают дремать.

Они тоску все нагоняют,

А листьям хочется летать.

 

Уныло так стоит, сопливит,

Как будто к матке он прильнул.

А так хотелось потереться -

Он с этой мыслью и уснул…

 

 

 

 ЭТО БЫЛО

 

Мы все хотели в детстве быть похожи:

Петь на гитаре, с хрипотцою выть.

Мы все тогда настолько были схожи,

Но все стремились на Володю походить.

 

Тогда мы шли в заоблачные дали,

Шли, свято веря в светлую мечту.

Мы в комсомол все верили и знали:

Россия – мать, и я ее люблю.

 

Припев:

А березы шумят листвой,

И Смоленск – город мой родной,

Здесь погосты кругом мои,

Здесь года в основном прошли…

А березы шумят листвой,

И Смоленск – город мой родной!

 

Так мы росли, дворами воевали,

Порою стенка на стену мы шли,

Учились жить и часто горевали,

И жизнь на кухне мы учились проводить.

 

Порой без масла, так, на маргарине,

И палку колбасы с соседом пополам.

Мы джинсы берегли и их до дыр носили,

И это наяву, и все не просто так…

 

Припев:

А березы шумят листвой,

И Смоленск – город мой родной,

Здесь погосты кругом мои,

Здесь года в основном прошли.

…А березы шумят листвой,

И Смоленск – город мой родной!

Тебе, мой ангел, посвящаю…

 

Тебе, мой ангел, посвящаю,

Все сокровение души.

Прости, что чуточку страдаю,

Но это только от любви.

 

Прости за сухость, что порою

Скупой бываю на слова.

Прости, что иногда с тобою

Робею, будто бы дитя.

                                                                                                                                 

Прости, родная, дни разлуки,

Что у окошка ты ждала,

Тревожно слушая все звуки,

Бежала к двери, как всегда.

 

Спасибо, милая, родная,

За теплоту твоей души,

За те года, что безвозвратно,

Я не жалею, что ушли…           

 

 

 

ПЯТЬ СЧАСТЛИВЫХ ДНЕЙ

 

За пять дней так голова кружится -

На Мальдивах братцы красота.

В океане рай порою снится,

А в глазах сплошная бирюза.

 

За пять дней, так, братцы, крышу сносит…

А у нас в России холода,

Что душа в песок зарыться хочет.

Боже мой, там, в глубине, тоска.

 

За пять дней ну как тут не влюбиться -

По девчонкам бегают глаза,

И от жажды сердце так томится…

Есть на пляже белая коса.

 

За пять дней я в пальмах затерялся.

Обгорела красная спина.

На песке с мулаткой извалялся.

Как она стонала, но гнала.

 

Неужели это все со мною  -

По Мальдивам поплыла молва,

Что в России есть мужик с душою,

Как орел, он рвется в небеса.

 

Море, пальмы, ласковое солнце -

Крыша едет, что нам те года!

Вот волна и ветер - я на воле.

Как прекрасна эта бирюза.

 

За пять дней серьезно крышу сносит:

Часть души осталось навсегда.

И лишь память, что с ума нас сводит,

В нас хранит немножечко тепла.

 

 

 

ОМАРЫ

 

Омары плавают, в воде плескаются.

Она прозрачная льёт бирюзой.

Ещё немножечко  - они вон жарятся,

А чайки кружатся над головой.

А мне всё нравится, нравится, нравится -

                      Моряк от Бога я, и я здесь свой.

         Пр.       Омары жарятся, жарятся, жарятся,

А каблучки стучат по мостовой.

В порту Сан Айленда с неделю кружимся,

Вино игристое течёт рекой -

Вначале терпкое, теперь уж сладкое -

И полируем палубу с душой.   

А мне всё нравится, нравится, нравится -

                      Моряк от Бога я, и я здесь свой.

         Пр.       Омары жарятся, жарятся, жарятся,

А каблучки стучат по мостовой.

Чин-чин, сударыни, нальем по полному:

Душа российская - она зовёт.

Чин-чин, мы парами уже влюбляемся  -

Душа российская, она поёт.

А мне всё нравится, нравится, нравится -

                      Моряк от Бога я, и я здесь свой.

         Пр.       Омары жарятся, жарятся, жарятся,

А каблучки стучат по мостовой.

Омары плавают, в воде плескаются.

Весь порт в Сан Айленде давно шумит:

Команда моряков с России-матушки

Уже с неделю, как она гудит.

 

 

 

НЕПУТЕВАЯ…

 

Боженька, прости, что непутевая:

Поломала жизнь опять свою…

Видно, я по жизни несмышленая,

Если на коленях вновь стою.

 

Убежала в степь хмельную, вешнюю,

Убежала с милым босяком.

Потеряла стыд, казалась смелою,

Потеряла девственность тайком.

 

Боженька, прости, что непутевая,

Мамочку не слушала, лгала,

С ковылем бежала непристойная,

У костра сгорела вся дотла.

 

Степь меня весною одурманила,

С табором, бесстыжая, ушла,

Только вслед кричала моя мамочка,

Плакала и, милая, звала.

 

Боженька, прости, что непутевая,

Потеряла молодость свою:

По степи носилась баба голая,

А теперь грехи не замолю.

 

Грешница я, грешница, прости меня -

Свет затмила вешняя любовь.

Оказалась только, что не вечная, -

Как давно остыла моя кровь.

 

Боженька, прости, что, непутевая,

Мамочке не верила тогда,

Но она одна подруга верная -

Любит, ждет и верит на века…

 

 

 

В КОТОРЫЙ РАЗ

 

В который раз я в отпуске влюбляюсь,

В который раз с ума почти схожу.

В который раз я в океан влюбляюсь,

В который раз, как птица, я глумлю.

 

Волна качает, нежная, ласкает -

Балдею я от этой бирюзы.

С волной русалка юная сбегает -

Я вновь пленен от этой красоты.

 

В который раз гоняюсь за мечтою,

В который раз Марлина я ловлю.

В который раз я, океан, с тобою,

В который раз пленен и так люблю.

 

Какой рассвет в Индийском океане -

Восход от солнца режет горизонт,

Экватор дремлет в розовом тумане,

Горит огнем, пылает небосвод.

 

В который раз  - и вот он, всплеск Марлина,

В который раз - запела тетива,

В который раз  - о, как вокруг красиво!

В который раз  - и лопнула струна…