Триптих

 

ПОРОЧНАЯ СУДЬБА   

 

                 Часть I

 

Раздумья мучают всегда нас,

В чем смысл жизни, не поймем,

В судьбе, что нам даруют свыше,

Иль в той, что сами мы пройдем.

 

Не ценим день, тот, что насущный,

Своих мы близких не храним,

Бежим в потоке сумасшедшем,

С последних сил потом вопим.

 

Лукавим с совестью своею,

Готовы все мы оправдать,

А в храм зайти, так я робею,

Подумать, просто постоять.

 

Пусть не сегодня, все успею…

Вот так сплошная суета,

Но надо, милый друг, стараться,

Понять, зачем тебе судьба…

 

Вся жизнь – одно противоречье,    

Но надо ближнего любить,

Хранить пытаться состраданье,

И по законам веры жить.

 

 

                       *   *   *

 

Ковыль поет в степи, рыдает,

За землю русскую свою,

А конь, как в бешенстве, взлетает,

Всю жизнь война, и он в строю.

 

 

 

 

Одни березки заводные

Все вдоль обочины бегут,

Как те казачки озорные,

Что Дон с разбега проплывут.

 

Эх, где та удаль молодая,

Все соки выгнала война,

Хотел взлететь – упал, рыдая,

За что такая мне судьба?

 

Сел под березкой, вспоминаю,

Где всю родню я растерял,

Мосты сжигал, бежал куда-то,

Вот так все ценности терял.

 

Эх, остается лишь заплакать,

Наверно, братцы, мне пора,

Уйти тихонько, незаметно,

Звонят, звонят колокола.

 

Один, один теперь остался,

Но не виню я никого,

А жить так хочется, поверьте,

Еще хоть день, ну дай еще…

 

У входа в храм стоит, качаясь,

Старик, согнулся до земли,

Он тянет руку, сам рыдает

За дни бесцельные свои.

 

Совсем один как перст остался,

Воды вон некому подать,

А раньше в масле сыр катался,

Он через край пил и гулял.

 

Подайте старику хоть что-то,

А то голодный так умрет…

Подайте корочку, хоть что-то,

А взгляд его с ума сведет.

 

Не может быть, глаза как омут,

О боже мой, там глубина,

В них столько страсти, состраданья,

Россия в них моя видна.

 

 

                         *   *   *

 

 

Когда-то был он генералом,

Свою он родину любил,

Россию защищал с надрывом,

Вставал и шел с последних сил.

 

О сколько крови, сколько жизней,

Он, защищая, забирал…

Теперь во снах они приходят,

Он стену в клочья всю порвал.

 

Вот так вся жизнь в огне и схватке,

Семья терпела сколь могла,

А там был плен, сидел год в яме,

Потом три года кабала.

 

О сколько вытерпелось горя,

Сидел, терпел, опять сидел,

Теперь, как пепел серый вовсе,

Лицом давно уж почернел.

 

Один совсем он, одинокий,

С отцовским домом в землю врос,

Судьба секла, а мир жестокий,

Вот так до паперти дополз.

 

Подайте что-нибудь хромому,

Всю жизнь свою за нас страдал,

Подайте старому хоть что-то,

А он на паперти упал…