ИСПЕЙ БОКАЛ…

Испей бокал, прошу тебя, до дна,
Пускай горчит он, терпкий от полыни,
Пускай горчит, и все внутри кипит,
Но я боюсь, уж оставляют силы.

Люблю тебя, о милое дитя,
Так искренне, поверь, настолько нежно,
Да я и сам наивным стал, любя,
А ты, как ангел, смотришь откровенно.

Испей бокал, прошу тебя, до дна,
Там часть души истерзанной годами,
Там страсть, та, что кипит всегда,
И та любовь на счастье, между нами.

Люблю тебя, поверь, боготворю,
Прошу у Бога, дай хотя б мгновенье,
В пылу и страсти по ночам горю,
О люди, верьте, это счастье.

Испей бокал, прошу тебя, до дна,
Давай летим, успеем до восхода
Подняться в небо и кричать ура…,
От той любви и детского восторга.

Испей бокал, прошу тебя, до дна…



БЕЛАЯ ЧАЙКА

Мой ангел, куда ты летишь?
В толпе той одни мужики,
Ты чайкою белой паришь,
Но жалко летят наши дни.

Наивно мила и чиста,
Растешь ты средь тех сорняков,
Но это, поверь, не судьба,
Быть розой среди чудаков.

Рука разучилась чертить,
И кисть не наносит мазок,
Зато стали все говорить,
Да, это почти как острог.

Себя не жалеешь совсем,
К восьми на работу спешишь,
Сама уж не знаешь, зачем
Ты белою чайкой кружишь.

Мой ангел, куда ты летишь?
Все дальше уносят года,
Но ты вечерами грустишь,
Слезу обронив у пруда.



ЖАСМИН

В объятьях я нежных тону,
Мой ангел, как ты хороша!
Прижмусь и куда-то лечу,
О Боже, кружит голова.

Припев:
Жасмин так дурманит, пьянит,
Кружится моя голова,
Какие ты шепчешь слова,
Жасмин так дурманит, пьянит.

Не трону я нежный цветок,
О Боже, как руки дрожат,
Достаточно только глоток,
И мысли как птицы летят.

Припев:
Жасмин так дурманит, пьянит,
Кружится моя голова,
Какие ты шепчешь слова,
Жасмин так дурманит, пьянит.


Не в силах себя я сдержать,
Я плачу у ней на груди,
Как вор, не могу я сбежать,
Покрепче меня обними.

Припев:
Жасмин так дурманит, пьянит,
Кружится моя голова,
Какие ты шепчешь слова,
Жасмин так дурманит, пьянит.

Любовь так прекрасна, мила,
Июль нас хмельной закружил,
Кружится моя голова,
О как я тебя полюбил…



МОИ АИСТЫ

Птица белая, птица нежная,
По весне над просторами кружится,
Над гнездом все хлопочет, старается,
От любви, сердобольная, мается.

Весной аисты так стараются,
Над полями летают, влюбляются,
С детворой на гнезде забавляются,
По полям и блюдцам играются.

Птица белая, птица смелая,
С человеком бок о бок прижилась,            
Вот теперь, как подруга, мне верная,
На коньке у трубы поселилась.                   

Вот не верь теперь в сказки старые,
Детвора за околицей носится,
А у нас теперь двойня малая,
По весне в лопухах народилась.                       

Птица белая, птица нежная,
По весне в отчий дом возвращается,
И живем теперь с ними вместе мы,
В небе синем, как прежде, влюбляются.



ТВОИ ГЛАЗА СЛЕГКА ГРУСТНЫ…

Твои глаза слегка грустны,
Вот-вот, я вижу, ты заплачешь,
О как порой наивны мы,
На грязный бред ты силы тратишь,
О как порою мы слепы.

Да, я любил тебя всегда,
Ну, так, немного флиртовали,
Но я не врал, не врал тогда,
Как на ромашках мы гадали,
Да я любил тебя всегда…

Твои глаза слегка грустны,
Исходит холод от печали,
Прикосновенья так милы,
О Боже, сплетни нас достали,
Я целовать хочу цветы.

Раскисло старое жнивье,
Топтать давно устали ноги,
А надо мною воронье,
Оно засрало все пороги,
О как глумится воронье.

Твои глаза слегка грустны,
Поверь, родная, если сможешь,
Они настолько мне милы,
Милы, затем отводишь,
Они настолько мне милы.


ПЕЧАЛЬНЫЕ ГЛАЗА

Глаза твои полны печали,
Ты с грустью смотришь на меня,
Слезинки вот и побежали,
Обидел, ангел, я тебя.

Я не могу с тобой остаться,
Там ждет меня больная мать,
На части мне не разорваться,
Ну сколько можно так страдать?

Глаза твои, как синий омут,
Так редко бирюзой горят,
Они все чаще, чаще стонут,
В них блеска нет, одна печаль.

Стоим мы молча на перроне,
Вот-вот прощальный тот гудок,
Как нож вонзили в мое сердце,
Не увядай же, мой цветок.

Глаза твои полны печали,
Я долго у окна стоял,
Колеса больно так стучали,
Вот так я, стоя, и рыдал.


ДУШИСТАЯ СИРЕНЬ

Девчата бегают, весной влюбляются,
Сирень душистая горит с зарей,
Она к рассвету вся пообломается,                          
И девки голышом бегут домой.

Припев:

Сирень мне нравится, нравится, нравится,
Ох, одурманила меня весной,
Пускай ломается, пускай влюбляются,
Соседку я люблю, пускай глумной.

Эх, зорька милая, приди, красивая,
С гитары струны я все оборву,                 
Я буду петь для вас, мои ретивые,
Соседку в заросли я уведу.

Припев:

Сирень мне нравится, нравится, нравится,
Ох, одурманила меня весной,
Пускай ломается, пускай влюбляются,
Соседку я люблю, пускай глумной.


МОИ МЕЧТЫ

Сорвался ветер, гонит стужу,
На паперти нет никого,
И только клен стоит, скучает,
Листву роняет, понесло.

Ее опять я не дождался,
В бреду плетусь – бездомный пес,
Зачем за нею вновь сорвался,
А табор в степь ее увез.

Ковыль степной ей напевает,
Но эта песня – не моя,
Он колыбель ее качает,
Что сердце плачет у меня.

Теперь и я, как клен печальный,
Стою сопливый и хмельной,
Душой истерзанной, несчастный,
Как пес с цепи несусь шальной.

Уйди, печаль, остыньте  струны,
Ведь за зимой придет весна,
И зашумят листвой березы,
Вернется табор, песнь моя.

И эта грусть, как наслажденье,
С душою память теребит,
Как то бодрящее похмелье
В душе занозою свербит.

Стою, щекой прижался к клену,
Он тоже ждет своей весны,
И нам вдвоем чуть-чуть теплее,
Мы ждем, пусть сбудутся мечты.

 

КАЗАЧКА

Расплескалась степь, расплескалась,
Ковыль песню поет на ветру,
Бабьим летом с любимым рассталась,
Дон привольный забрал в синеву.

Я казачка, и степь мне родная,
Вольный ветер мне брат и отец,
А заря, пускай заводная,
И зачем мне сопливый юнец.

На Дону подрастают казачки,
Только юбки пылят на ветру,
Эх, смазливые кружат соплячки,
Как сдержаться весной казаку?

Вот по осени степь затихает,
Потянулись домой казаки,
Только горлицы в небе летают,
И запели в церквях звонари.

Расплескалась степь, расплескалась,
Ковыль песню поет на ветру,
С атаманом я так и осталась,
Он меня удержал на скаку.

Я с тобой на край света готова,
Пусть колеса бегут в Магадан,
Там короткое, нет почти, лето
И над сопками вечный туман.

Мама плакала, горько рыдала,
А я слушала сердце свое,
На перроне под тополь упала
И твердила все имя мое.

Ой, подружки, какая я дура,
В Магадане осела тогда,
Только милый пропал в океане,
Говорят, он сбежал от меня.


Я УХОЖУ…

Не выдержал, прости, я ухожу,
Не выдержал, прости, я ухожу,
Моя любовь, она сильна душою,
Как птица в небе до сих пор кружу,
От глаз людских я нас с тобой укрою.

Но ты вот так легко все предала,
Твоя измена, Боже, безрассудство,
Ну а теперь виновна лишь весна,
Но ты подумай, это же безумство,
Не выдержал, прости, я ухожу.

Не надо плакать только, я прошу,
От этих слез вот-вот взорвется сердце,
Теперь одно, лишь Господа молю,
Не сыпь на раны только перца,
Не выдержал, прости, я ухожу.

Глаза закрою, он передо мной,
И мне противны грязные те руки,
Они кадык готовы вырвать мой,
И вновь тебя целуют эти губы,
Я не могу так жить, я ухожу.

Любовь горька, поверьте, братцы, мне,
И чем сильнее – будет тяжелее,
А что болтают, счастье – лишь во сне,
А похоть, она в нас, она страшнее,
Прости меня, любовь, я ухожу.



СИРЕНЬ

Как зорька горит за окном!
Но мамочка дверь заперла,
Но я, как тот кот, что тайком,
Сбегу, не удержишь меня.

Припев:
Любимая, верь, подожди,
Я очень, родная, спешу,
К тебе я, мой ангел, лечу,
Я Бога молю, подожди.

О как же тот запах пьянит!
Сирень расцвела за окном,
Она так дурманит, манит,
А я, все грущу за столом.

Припев:
Жасмин так дурманит, пьянит,
Кружится моя голова,
Какие ты шепчешь слова,
Жасмин так дурманит, пьянит.

С окошка как кот сиганул,
Сирени кусты обломал,
Соседи кричат караул,
А мой уже след и пропал.

Припев:
Жасмин так дурманит, пьянит,
Кружится моя голова,
Какие ты шепчешь слова,
Жасмин так дурманит, пьянит.

Ох, мамочка, только не злись,
Сирень опьянила меня,
От зорьки опушки зажглись,
Ну как тут удержишь меня…


НЕ ГОНИ…

Родная, прошу, не гони,
Мне некуда больше идти,
Возьму и замерзну в ночи,
А раньше горел от любви.

Родная, прошу, не гони,
Ты вспомни, как годы прошли,
С тобой коротали мы дни,
Хоть было непросто в пути.

Нас грела с тобою любовь,
Мы были готовы на все,
В палатках делили мы хворь,
Нам было тогда хорошо.

Как праздник был первый наш дом,
Горели порой шашлыки,
Решали мы все за столом,
Камин согревал нас в ночи.

Родная, прошу, не гони,
Возможность дай мне объяснить,
Мне некуда больше идти,
И как без тебя мне прожить.

Родная, прошу, не гони…


ТЫ МОЕ СОЛНЦЕ…

Увяли в поле, сохнут васильки,
Еще вчера мы их с тобой срывали,
Вот и в глазах нет света той зари,
Когда с тобой как бабочки летали.

Твои глаза, немножечко грустны,
Смотрю, вот-вот, и побегут слезинки,
Поверь, глумил я только по любви,
Зараза-ревность путает картинки.

Люблю тебя, коль сможешь, то прости,
Прости загул, нелепость оскорблений,
Молю тебя, родная, извини,
А то умру от бешеных мучений.

Люблю тебя, мой ангел, извини,
Готов ползти к тебе хоть на коленях,
Я волком вою и ору в ночи,
Как пес, хранить покой у двери.

Увяли в поле, сохнут васильки,
Любовь хрупка, чуть тронешь, оборвется,
Но только хуже вовсе без любви,
Сойдешь с ума, и как прожить без солнца…


ВСЕ В ОЖИДАНИИ ЛЮБВИ…

В вечном весеннем угаре,
Мы в ожиданье любви,
Вновь я сбегу на закате
И потеряюсь в ночи.

Будут ворчать наши мамы,
Так уж устроена жизнь,
Все повторяется снова,
Звезды на небе сошлись.

Так мы с тобой повстречались,
Ты в конопушках горишь,
С молодостью попрощались,
Как ты красиво паришь.

Припев:

Влюбишься, влюбишься,
Все равно ты мой,
Влюбишься, влюбишься,
Милый, озорной.

Как соловьи нам орали,
А днем звенела капель,
Вербой нас мамы стегали,
Но ты стелила постель.

Вот оно так и бывает,
Дети не слушают мам,
Сами свой путь выбирают,
Чтобы дать волю слезам.

Жизнь постоянно нас лечит,
Только весна ворожит,
Как она судьбы калечит,
Жажда любви нас пьянит.

Припев:

Влюбишься, влюбишься,
Все равно ты мой,
Влюбишься, влюбишься,
Милый, озорной.


ВЕСНУ, Я ПРОШУ, НЕ ЗОВИ…

Весну, я прошу, не зови,
Не рви, окаянная, сердце,
Прошу я ее, извини,
Нам вместе с тобой уже тесно.

Ругаемся все неспроста,
Я знаю, не ври, не старайся,
Весною ты сходишь с ума,
Не ври и не надо, не майся.

Весну, я прошу, не зови,
Не рви, окаянная, сердце,
Одно я прошу, подожди,
Пусть дети немного окрепнут.

Не надо… слова не нужны,
Нет зла, мое сердце остыло,
Я все отстрадал уж в ночи,
Весне этой в сердце нет места.

Весну, я прошу, не зови,
Не рви, окаянная, сердце,
Ты с глаз моих лучше уйди,
Нет места, ой, нет больше места…


ОГОНЬ…

В твоих глазах ликует праздник,
И ты хмельной чуть от весны,
Да, шаловливый я проказник,
Я рву весенние цветы.

Черемуху хмельной ломаю,
Как пес, тебя я стерегу,
Ой, дурачок, в руках я таю,
А что кричу, так я люблю.

В твоих руках и лед растает,
О как кружится голова!
Я в пылкой страсти ввысь взлетаю,
Испей бокал, прошу, до дна.

Как было страшно, но прекрасно,
Я провалилась как во сне,
Тебя люблю настолько нежно,
Не уходи, иди ко мне.

В твоих глазах бушует пламя,
И ты уж точно не дитя,
Горит огонь, взлетает пламя,
Горим, горим мы, так любя.
 

 

МОИ ВОСХОДЫ…

Иду еще не скошенной травой,
Роса бодрит, немного обжигает,
Спускаюсь к речке я уже босой,
Восход в июне, братцы, согревает.

Душа кипит, все празднует, поет,
Давно с утра вон жаворонок в небе,
Он, обезумев чуточку, орет,
С ума сойдешь при ярком дневном свете.

А вот и речка разлеглась в тиши,
Но вдруг шлепки одернули спросони,
Нагая дева вышла из воды,
Какие ноги, грудь как у Венеры.

Я замер, вот уж точно обалдел,
Потом с разгону в воду с головою,
Как окатило, судорогой свело,
Потом очнулся, а она со мною.

Одно лишь помню только, как лечу,
Восторг и солнце крылья обжигают,
Куда лечу, я так и не пойму,
Вот так всю жизнь восходы мы встречаем.


ГОЛУБИ

На небе голуби кружат,
Я сразу детство вспоминаю,
И мне так хочется летать,
Летать, летать…
О как мне хочется летать…

А небо синее звенит,
И храм Успенский торжествует,
А колоколен звон парит,
Как струны нежные ликуют,
А звон ликует и парит…

На небе голуби кружат,
Я по Смоленщине скучаю,
А годы резвые летят,
Сентиментален, я рыдаю,
Под сединой виски гудят…

Когда-то здесь растили лен,
Смолили лодки, горевали,
О сколько войн, Смоленск пленен,
Но мы Россию… Защищали…
Смоленск горел и был пленен…

На небе голуби кружат,
Но жизнь настолько скоротечна,
А дети жить всегда спешат
Необъяснимо, так беспечно…
А годы бешено летят…


ВЫПУСКНОЙ

Я тебя на танец приглашаю,
Сколько ждал я этот выпускной,
Весь трясусь, тебя я прижимаю,
Что-то все плету, но сам не свой.
 
Из-под ног земля вся уплывает,
Ты прекрасна, Боже, ты мила,
Ты мой ангел, только не летаешь,
Сколько лет ходил как хвостик я.

Припев:

Влюбляемся, влюбляемся весной,
О как я ждал все этот выпускной,
Влюбляемся, и вот моя рука,
Вон сваты давно кружат у крыльца.

Я стану псом, что хату сторожит,
Собак дворовых разгоню под свист,
А надо, стану волком, буду грызть,
Я ухажёров буду гнать, держись.

Давай, родная, сохраним любовь,
И в памяти живой наш выпускной,
В любви своей признался я к тебе,
И степь нас повенчала по весне.

Припев:

Влюбляемся, влюбляемся весной,
О как я ждал все этот выпускной,
Влюбляемся, и вот моя рука,
Вон сваты давно кружат у крыльца.

 

ПОЗЕМКА…

Несет поземку по дороге,
Меня уводит снова вдаль,
А ты стоишь все на пороге,
И на душе моей печаль.

Глаза грустны, на бровях иней,
Я знаю, что, любимый, ждешь,
Но вот судьба-зараза носит,
Мой милый, ты сума сведешь.

А я как сойка, все летаю,
Уже давно не молода,
Потом в слезах лежу, страдаю,
И понимаю – суета.

А ты все ждешь, пока мне веришь,
Одни надежды на весну,
Но верь, родной, порву оковы,
С дыханьем ветра я приду.

Несет поземку по дороге,
Зима лютует, но пройдет,
Ну, подожди чуть на пороге,
Уже лечу, душа зовет…


ХМЕЛЬНАЯ ЛЮБОВЬ…

Прости, весна, за безрассудство,
Но так учила меня мать,
А врать, что не грешен, паскудство,
Уйду опять цветы я рвать.

Всю жизнь ломаю цвет черемух,
Она дурманит и пьянит,
Ловлю тот образ нежный, скромный,
Всю жизнь он за собой манит.

Прости, весна, за бурю, пламя,
С зарей пылаю до конца,
Вот и опять горю страдая,
Такая у меня судьба.

Учила мать:  «Гори, сыночек,
Бери от жизни все сполна,
А коль полюбишь, Василечек,
Так с ней сгори весь до конца».

Прости, весна, за безрассудство,
Люблю я жизнь, люблю тебя,
Свою строптивую Джульетту
Я пронесу, сгорев дотла…


НОСТАЛЬГИЯ

Холодный ветер обжигает,
Мой старый парк весь опустел,
Скрипят качели, как рыдают,
И дуб сухой обледенел.

Мороз на изморось ломает,
Скамейки накрывает льдом,
И лишь Есенин все скучает,
Окутан парк осенним сном.

Уж сам гляди, вот поскользнёшься,
Чихает посиневший нос,
Но ностальгия меня тянет,
Где ты цвела средь алых роз.

Иду тропинкой, мне знакомой,          
Вот здесь сидели у пруда,
Твой поцелуй немного скромный,
Но как кружилась голова!

Холодный ветер обжигает,
Но мне настолько хорошо,
Вновь ностальгия согревает,
Душа поет, и мне тепло.

   
Я ВСЕГДА ВИНОВАТ…

Мы с тобою опять разругались,
Пара фраз, и уже закипели,
Мы с тобою когда-то венчались,
Нам в саду, вспомни, ангелы пели.

Не пойму я, к чему всплеск эмоций?
Ты меня уж давно отпустила
И живешь без меня своей жизнью,
А сама мне допрос закатила.

Я спокоен, давно уж смирился,
И, поверь, нет ни зла, ни обиды,
Если было, так я повинился,
А теперь это только капризы.

Лучше сразу скажи, откровенно,
Есть проблемы – давай разберем,
А волну гнать, поверь, бесполезно,
Пусть горит все, пылает огнем.

Мы с тобою опять разругались,
И я крайний, ну все как всегда,
В прошлый раз, помню, чуть не задрались,
Гром гремел, и сверкала заря.

И во всем только я виноватый,
Сломал ноги вновь твой кавалер,
Этот дом я построил ужасный,
Парапет для него вдруг барьер.

Мы с тобою опять разругались,
Понимаю, весна не мила,
Виноват, отношенья остались,
Я занозой сижу у тебя.

 

КАК ТЯЖЕЛО…

Душа болит, гитара стонет,
Мне тяжело жить не любя,
Она лишь праздника все просит
И вновь страдает без меня.
Она лишь праздника все просит
И вновь страдает без меня.

Мне тяжелы твои объятья,
Поверь, я больше не люблю,
Глаза пустые, нет в них счастья,
А я порядочность храню,
Глаза пустые, не люблю.

Да не терзай, а то взорвусь я,
Вон сердце рвется из груди,
Судьба и так слезой зальется,
И если можешь, то прости.
Судьба и так слезой зальется,
И если можешь, то прости.

Душа болит, гитара стонет,
Как нелегко жить не любя,
Оковы рвутся, я на воле,
И ты вздохнешь хоть от меня.
Оковы рвутся, я на воле,
И ты вздохнешь хоть от меня.


КАК НА ИСПОВЕДИ…

Душа болит, истерзана судьбой,
Во всем виню одну себя, и только,
Поверь мне, мама, как-то все невольно,
Любовь держала крепко, все самим собой.

И до сих пор я не могу понять,                      
Все мысли были только о любимом,
О нежном, мамочка, таком красивом,
Всю жизнь готова я была отдать.

Да как не верить, он же клялся мне,
Да на чужбине было одиноко,
О Боже, как судьба жестока!
Не вынесу, так больно на душе.

Вон все друзья завидовали нам,
Я через год беременною стала,
О Боже мой, от счастья я летала,
А он сбежал, он трусом оказался сам.

А я и по-другому не могла,
Да он живой, я чувствовала это,
Он шевелился в ожиданьи света,
Он кровь и плоть, кровиночка моя.

Да я прекрасно помню, ты учила нас,
Коль надо, свою жизнь отдам я,
Не плачь, родная мамочка моя,
Ты для меня – мой ангел, ты святая!


ЛЕБЕДИНАЯ ВЕРНОСТЬ…

Зажглась вон зорька золотая,              
Подняла в небо лебедей,
Они кричали, улетая,
Прощаясь с Родиной своей.
Они кричали, улетая,
Прощаясь с Родиной своей.

Вдруг грянул выстрел, почернело,
И только всплески по воде,
Лебедушка, еще живая,
Легла в крови вся на траве.

Бедняга бьется, не подняться,
А стая в небе все кружит,
На юг пора, но как расстаться?
Вот белый лебедь и кричит.

На воду сел к своей любимой,
Тихонько голову склонил,
И так лежали они долго,
Он грел ее с последних сил.

А через месяц уж морозы,
Так придавили, мочи нет,
Они в снегу, и давят слезы,
Но уж давно не виден след.

Вот так вся жизнь – одно мгновенье,
Вдруг грянул выстрел, вот и все,
Но та любовь и эта верность,
О как нам сохранить ее…

Но та любовь и эта верность,
О как нам сохранить ее!

 

ЖЕНСКАЯ ДОЛЯ…

О как хочу всю жизнь подняться,
Стать белой чайкой, полететь,
Быть вольной птицей и смеяться,
Когда сама хочу я петь.

Я не виню своих супругов,
Но я не изменяла им,
Ждала, чудачка, у окошка
И ноги мыла им одним.

Вот первый был совсем сопливый,
В жилетку плакал на груди,
Второй, уж чересчур ретивый,
Куда-то рвался все в ночи.

А третий, явно алкоголик,
До двери еле доползал,
Ходил частенько в умывальник
И за столом вновь засыпал.

О как хочу всю жизнь подняться,
Чтоб в пол глазами не смотреть,
Да что там чайкой, пусть вороной,
О как хочу я полететь…

Волна морская утишает,
О как же радует прибой,
А сыновья в футбол гоняют,
Вон дружно бегают за мной.

О как хочу всю жизнь подняться,
Но, видно, жизнь уж такова,
Вот так одной мне и остаться,
Одно спасает – детвора…

 

 

Я УХОЖУ…

Я ухожу, не надо лишних слов,
Твои глаза меня заворожили,
Пускай один, пускай горит мой кров,
Но знай, что чувства не остыли.

Я помню степь и песню ковыля,
Ты все шептала, нежно целовала,
Кричала страсть, стонала, как дитя,
Спина от крови алая пылала.

Любовь слепа и верит лишь себе,
Что ей молва и близкие, родные,
Весна зовет босых и в неглиже,
Но эти чувства для меня святые.

Гремит гроза и рвется небосвод,
Душа нагая за зарей стремится,
И на реке крошит, ломает лед,
И птичий рай глумит и веселится.

Я ухожу, не надо лишних слов,
Весна чиста, наивна и капризна,
То обогреет, а то заметет,
Сведет с ума от вешнего бесстыдства.


СБУДЕТСЯ, СБУДЕТСЯ, СЛЮБИТСЯ…

Я тебя встретил весною,
Ветер прическу трепал,
А ты рыдала с грозою,
Обнял тебя, целовал.

Что ты рыдаешь, родная?
Тушь на глазах поплыла,
Жадно тебя обнимая,
Нас облизала луна.

Ты не грусти, не печалься,
Пусть все невзгоды уйдут,
Вместе со мною останься,
Мысли шальные снуют.

Верь, никогда не обижу,
Видно, досталось тебе,
Дом застелю васильками,
Стремя сорву на коне.

Ну не рыдай, улыбнись мне,
Пусть нам поют соловьи,
Жизнь ту, что в прошлом, забудем,
И будет все по любви.

Ты позабудь все, что было,
Вырви из памяти год,
Пусть он останется в прошлом,
А с ним и жуткий тот сон.

Слюбится, верь, пусть все сбудется,
Будут нам петь соловьи,
Сбудется, сбудется, слюбится,
Будем мы жить по любви!

 

НАИВНАЯ ЛЮБОВЬ

Бог мой, о как любовь моя чиста!
Бог мой, она божественно мила,
Она подарена судьбою,                                
Как ангел с нежною душою,
В нее влюбился, как пацан.

Вот-вот, ты подарила ласку мне,
Вот-вот, взлетаю я вновь на коне,
К груди прижала, обогрела,
Душа со степью ночь всю пела,
А ты шептала мне – люблю.

Бог мой, как благодарен я тебе,
Бог мой, молю – лишь только б не во сне,
Пускай я голову теряю,
Потом, я знаю, зарыдаю,
Но той хмельной весной пленен.

Вот-вот, взорвалась ранняя гроза,
Вот-вот, в потоке бурном понесла,
Я в ковыле в степи валялся,
Забросил отчий дом, умчался,
А в жизни все и как всегда.

Бог мой, прости, коль если согрешу,
Бог мой, измены я ей не прощу,
Пусть со слезою кровь сольется,
Она утонет в ней, зальется,
Навзрыд я струны оборву.
 

 

НЕ ОСТАВЛЯЙ…

Не оставляй, прошу, меня,
Не оставляй, мне одиноко,
Судьбу молю, не будь жестока,
Я не могу жить без тебя.
Я не могу жить без тебя.

Прошу у Бога теплоты,
Что согревала четверть века,
Я как слепой брожу без света,
Я не могу жить без любви.
Я не могу жить без любви.

Прошу у Бога, дай любви,
Чтоб так, как раньше, до безумья,
Заворожи, приди, колдунья,
Да мы же клялись на крови.
Да мы же клялись на крови.

Прошу у Бога, нас прости
За то, что в степь весной бежали
И на весь свет с тобой кричали,
Но это было по любви.
Но это было по любви.

Не оставляй, прошу, меня,
А то умру, мне одиноко,
Не оставляй, не будь жестока,
Молю тебя, не оставляй.
Молю тебя, не оставляй.


ТЕБЯ ЗДЕСЬ НЕТ

Прошла любовь,
Тебя здесь нет,
И страшно мне, что я один,
Как ворон, что один кружит,
Кричит и плачет он во сне.
Как ворон, что один кружит,
Кричит и плачет он во сне.

Как жить теперь?
Нависла мгла,
Блаженный вон и тот орет,
Как рыба мечется одна,
И бьется головой об лед.
Как рыба мечется одна,
И бьется головой об лед.

Здесь нет тебя,
Нет смысла жить,
И солнце больше не взойдет,
Рассвет и тот погас вдали,
И в омут жизнь меня ведет.
Рассвет и тот погас вдали,
И в омут жизнь меня ведет.

И в омут жизнь меня ведет…



О ЭТИ КАРИЕ ГЛАЗА…

Мой Бог, о как кружится голова!
Мой Бог, как ты прекрасна и мила,
Ты по Тверской хмельной ходила,
Мальчишек всех с ума сводила,
Ну и меня не обошла.

Какие карие глаза!
Там по полтиннику слеза,
Она фигуркой заводила,
Мне на полу матрац стелила,
И мы влюблялись до утра.

Мой Бог, я потерял покой и сон,
Мой Бог, я рыжей бестией пленен,
Она была немного старше,
Но одногодок всех покраше,
Вон грудь четвертый у нее.

Сама стройна как кипарис,
Я делал ей любой каприз,
Пооближу всю, зацелую,
С ума сходил, в бегах ревнуя,
Она как вмажет, так пошла…

Мой Бог, о эти карие глаза,
Мой Бог, она мальчишку завела,
Я по Тверской с ножом носился,
Сам на себя потом лишь злился,
Теперь на Колыме сижу.


НЕ ОТВЕРГАЙ

Не вырывайся из объятий,
Тебе, я вижу, хорошо,
Ты вся трясешься, чуть коснусь я,
И нам с тобою так легко.
Не отвергай,
Не отвергай.

Разрез на платье интригует,
Еще чуть-чуть и грудь в руке,
Тебя люблю я, озорную,
Эх, укатаю на коне.
Не отвергай,
Не отвергай.

Нас на ночь степь с тобой укроет,
И мы сольемся по любви,
Объятья настежь я раскрою,
Бери покрепче и люби.
Не отвергай,
Не отвергай.



НА ДОНУ

Зацелованный, одурманенный,
Сон-травою на зорьке обкуренный,
Под березкой сижу, зачарованный,
Так мы были с соседкой повенчаны.

Вот она идет, девка сочная,
На парном молочке круто взбитая,
А к груди прижмет, непорочная,
А в объятиях нежно открытая.

Целовал, обнимал ей колени я,
Она плакала, в страсти кусалася,           
У костра с ней в степи потерялися,             
Ой казачка, лихая и жадная.

Вот и ночь пролетела в мгновение,
Нам светила луна любопытная,
В поцелуе том терпком похмелие,                
Голову потерял без сомнения.

Зацелованный, одурманенный,
Бегал голый в степи без стеснения,
А потом на Дону, зачарованный,
Голышом рассекал без смущения.


МОЯ СУДЬБА

Опять хмельной…
Такой чужой…
Дорогу к дому не найду,
Дорогу к дому не найду,
Среди трех сосен как слепой.

Померк весь свет,
Повисла мгла,
А ты нас бросила, ушла,
А ты нас бросила, ушла,
Но дома дочка ждет, уверен я.

Будь проклят ты,
К чему мечты,
Ворвался дьявол в нашу жизнь,
Ворвался дьявол в нашу жизнь,
Вот так остались мы одни…

Ответь мне, Бог,
Скажи хоть что…
Ну почему безумный мир,
Ну почему безумный мир,
Ну, хоть ответь, ответь мне, что?

Одно прошу:
Прости, молю,
У дочки я прошу, прости,
У дочки я прошу, прости,
Что слабый я, прошу, прости…

Опять молю,
Всю ночь брожу,
Люблю тебя, моя звезда,
Люблю тебя, моя звезда,
Теперь уж дочь – моя судьба.

 

 

ШЛЮХА…

Ой ей, вчера гуляли до утра,
Ой ей, болит с похмелья голова,
Одна лишь в мыслях чертовщина,
Достала всех родных картина,
Как я валяюсь у крыльца.

Глаза протер, башка болит,
Над ухом пес родной храпит,
Вот, бля, зачем мне эта сука-ревность,
Когда она давно не свежесть,
И грудь обвисла до пупка.

Вот, бля, я эту стерву задушу,
А мне друзья в ответ – люблю,
За этой сукой длинноногой
Весь посидел и с красной мордой,
Как верный Шарик все скулю…

Да там за год прошла толпа,
Бросает шлюхе вслед молва,
Ее мамаша чаю налила,
Она меня приворожила,
Что до сих пор свербят глаза.

Ой ей, цыганкой вороной пленен,
Ой ей, я красотой был покорен,
Эх, бля… обманчива порой картина,
И как полынь горчит малина,
Она с ума меня свела…


Я ПОКА ЕЩЕ ЛЕЧУ…

С рассветом каждым я пока лечу,
Все, как ребенок, бегаю по лужам,
В восторге вешнем я любить хочу
И, как щенок наивный, тянусь к людям.

Весною я совсем не защищен,
Бери мое распахнутое сердце,
В черемуху по жизни я влюблен,
Был околдован в раннем еще детстве.

Прошу жену – ты только не ревнуй,
Найдем в природе милой наслажденье,
Молю тебя, ты только не буксуй,
В ней покаянье, праздник и веселье.

Встречать рассвет, парить в туманной мгле
И с криком журавлей подняться в небо,
Как это часто, братцы, снится мне,
Жаль об одном, что пролетает детство.

Я благодарен, мамочка, за все,
Что подарила мне любовь к природе,
За то, что встретил я тебя во мгле,
Когда шумели, бушевали грозы.

Теперь с годами понимаю все,
Что этот дар любви нам послан свыше,
Природа-мать, она дала нам все,
И я прошу – ее вы не гневите.

И журавли, они пускай летят,
Пускай кричат и разрывают сердце,
Они домой, они домой летят,
И нет милее ничего на свете.

 

МОЯ ВЕНЕРА…

Эх черт, она прекрасна, так мила,
Эх черт, и как подснежник зацвела,
Вчера с косичками ходила,
А как мальчишек заводила,
Вот и меня с ума свела.

Как незаметно подросла,
Она божественно стройна,
По мостовой парит, как пишет,
На Мойке каждый пес утихнет,
Там Рафаэля кисть спала.

Эх черт, да как природа так смогла,
Эх черт, создать творенье божества,
Ей и вопрос задать стесняюсь,
От своего дыханья каюсь,
Она оттуда… к нам пришла.

Моя Венера подросла,
Она для всех для нас пришла,
То ангел, милое творенье,
Мы сбережем для поколенья,
Цвети, гори, моя звезда.

Эх черт, борюсь с ветрами и пургой,
Эх черт, на дыбу поднимусь с Невой,
Как самурай, я драться буду,
Выть волком, прогоняя стужу,
Как верный пес, храню покой…


НА ДОНУ

Ковыль поет, степь засыпает,
За речкой стонет коростель,
А на Дону закат рыдает,
Роняя в воду свою плеть.
А на Дону закат рыдает,
Роняя в воду свою плеть.

Нам хорошо, считаем звезды,
Марусей я вон ту назвал,
Уносят вдаль мирские грезы,
Вот так бы жизнь я всю мечтал.
Уносят вдаль мирские грезы,
Вот так бы жизнь я всю мечтал.

Рассвет забрезжил, мы проснулись,
Ты так божественно мила,
Пускай наутро мы очнулись,
Но в нас любовь – она жива.
Пускай наутро мы очнулись,
Но в нас любовь – она жива.

Ковыль поет, степь закипела,
Девчонки ворошат траву,
А мы парим, нам мало неба,
Вот так кружимся на ветру.
А мы парим, нам мало неба,
Вот так кружимся на ветру.


КЛЯТВА

Любовь моя, прости меня за все,
Что во хмели порой глумлю частенько,
Когда поймешь, то просто извини,
А что грущу, так это откровенно.

Иди ко мне, ну дай я обниму,
За столько лет, с полслова понимали,
Я не со зла, порою не пойму,
Меня, наверно, вновь околдовали.

К чему слова, ненужные слова,
Я лишь прошу, не надо только плакать,
С ума схожу, но я всем докажу,
И нас не надо с грязью только пачкать.

Люблю тебя такой, какая есть,
Да я и сам давно уже не сахар,
Язык порой терновый, словно плеть,
И я могу проехать так, как трактор.

Любовь моя, прости меня за все,
Сентиментальны мы с тобою оба,
В любви мы клялись вместе на крови
И проводить намерены до гроба.



ЖЕСТОКАЯ СМЕРТЬ...

Упала чайка на песок,
Лишь крик пронзительный раздался,
То буревестника был стон,
Так высоко, так высоко,
Поднялся так он высоко.

Безумный выстрел прогремел,
Шальная пуля прилетела,
Она так билась, жить хотела,
Она так билась, она так билась,
А буревестник ввысь летел.

Она гнездо весной плела,
О как с любимым все старались,
Была надежда и мечта,
Они парили, они парили,
О как хотелось жить тогда.

Шальная похоть забрала
У буревестника голубку,
А он кричал, все ждал ее,
Свою любовь, свою любовь,
О как он плакал, звал ее...

Он так поднялся высоко,
Хотел бедой той поделиться,
Принять решенье нелегко,
Страдал... страдал...
На землю камнем он упал.



ЛЕЧУ К МЕЧТЕ…

Опять весною я глумлю,
Меня никто не остановит,
К тебе, родная, я лечу,
Пусть окна настежь, пусть окна настежь,
И я люблю, тебе кричу.

Как удержаться мне весной?
Она, хмельная, куролесит,
С рассветом терпким и росой
Журавль кричит, журавль кричит,
Журавль кричит над головой.

Да, мы хотим все теплоты,
Чтоб память душу бередила,
Хочу поймать свои мечты,
Чтоб кровь, как брага, забродила,
Да, мы хотим все теплоты.

Передо мной твои черты,
Схожу с ума, не удержаться,
От той безумной красоты,
Какая грудь, какая грудь,
Да я сгораю от мечты.

Пускай хмельной, пускай в бреду,
Я утону в твоих объятьях,
Я сумасшедший, я лечу,
К своей весне, к своей весне,
К своей мечте я вновь лечу…



КОСИЧКИ

Живет на улице девчонка,
В соседнем доме за углом,
Кружится на ветру юбчонка,
В косичках с розовым бантом.

От кавалеров нет отбоя,
Бренчит гитара по ночам,
Нет пацанам теперь покоя,
Она приходит к ним во снах.

С утра пораньше караулю,
С лучами солнца вон идет,
На стадион спешит трусцой,             
Ей сойка ранняя поет.

Стою как столб, и речь пропала,
Ей даже, здравствуй, не сказал,
Она на миг притормозила,
А я так молча и стоял.

Чуть улыбнулась, подмигнула,
А я дар речи потерял,
Как поцелуем в дар скользнула,
О как тогда я ликовал.

Дрожали руки, обнимая,
Я через месяц с ней гулял,
Но по весне ее не стало,
Отец уехал за Байкал.

Жила на улице девчонка,
Уже седой я, все ищу,
Ищу те с бантиком косички,
Прошла вся жизнь, а я ищу…