РОДИНА!

 

Я люблю тебя, Родина милая!

Старый домик в истоке Днепра,

И душа моя в нем непутевая

Через войны, страданья прошла.

 

Там березки, такие кудрявые,

Что от ветра листвой шелестят,

А на ветвях тетерки румяные

Лупят почки, что перья летят.

 

А по осени клены янтарные,

Как фортовые парни, кружат,

Бабьим летом багрянцем облитые,

Ярким пламенем страсти горят.

 

Ой ты Родина, Родина милая!

На холстах Левитана поет,

Ничего, пусть немного ворчливая,

Тяжело, Божий крест все несет.

 

Эх, Россия моя исхудавшая,

Расплескалась в просторах степи,

Словно баба, от родов уставшая,

Распускайся, родная, цвети!

 

За холодным дождем и метелью

Неизбежно наступит весна,

С криком птиц, соловьиною трелью,

Лед крошится, ломает река.

 

Я люблю тебя, Родина милая!

Здесь, в России, родной отчий дом,

Пусть ворчит и немного строптивая,

Но нас мамы там ждут за окном.

 

 

 

НА ПУЛКОВСКИХ ВЫСОТАХ…

 

На Пулковских высотах слышен стон,

Там по весне окопы оживают,

О Боже, какой страшный звон!

И тот набат, он мертвых созывает.

 

Не в силах я туда без слез идти,

Но не могу, душа моя так просит,

Ползком туда, с последних сил приду

И буду горько, горько буду плакать.

 

За всех отцов, за мертвых и живых,

За матерей, что в жуткую блокаду

Тот ад прожить и Родине служить,

Подумать только, Боже, это страшно.

 

Греми, набат, живых прошу я встать!

Пусть этот стон услышат во всем мире!

Пускай звенит и раздирает звон!За память!

За народ! За Славу!

 

Что выжили в проклятую войну,

Что до сих пор еще остались силы,

Пред вами всеми голову склоню,

О как болят натянутые жилы!

 

Упал на землю, обнял свою мать,

Не подходите, дайте мне поплакать,

Как то забыть? Прошу людей всех встать!

Прошу всех вспомнить и со мной поплакать!

 

Я к Вечному огню всегда иду,

Вот и сейчас я с сыном, как обычно,

По фронтовой потом опять налью,

Душа болит, но совести не стыдно…

 

На Пулковских высотах слышен стон…

 

 

 

У НЕИЗВЕСТНОГО СОЛДАТА

 

Старик к надгробию согнулся,

Слеза скатилась на гранит,

Он на колени опустился,

О чем-то шепчет, все твердит.

 

Дождь моросит, уныло плачет,

Деревья в ветхом шушуне,

И только дуб один могучий –

Он вторит голосом в листве.

 

Старик стоял окаменевший,

Он жизнь, наверно, вспоминал,

Когда-то генерал успешный,

Он за Россию воевал.

 

Стоит у братской он могилы,

Все ищет в списках имена,

Но только не хватает силы

С колен подняться у огня.

 

Я подбежал, дыханье сперло,

Легонько только подхватил,

Вот так, обнявшись, мы стояли,

И долго плакали в тиши.

 

Его глаза уже туманны,

Родню свою он схоронил,

Вот так и мой дед где-то тоже –

В родной земле сырой лежит.

 

Старик к надгробию согнулся,

Гвоздики алые легли,

А слезы катятся невольно,

России мы своей сыны.

 

 

 

МЕТЕЛЬ

 

Поземка сечет по лицу

,Растрачены силы в пути,

Я крест свой тяжелый несу,

А снег заметает следы.

 

Припев:

Метель завывает, орет,

Не видно дороги в пути,

Да мне уж не надо идти,

Метель завывает, орет.

 

Как годы беспечно летят!

И сил уж теперь не найти,

Вон ноги устали, гудят,

Все косточки ноют в ночи.

 

Припев:

Метель завывает, орет,

Не видно дороги в пути,

Да мне уж не надо идти,

Метель завывает, орет.

 

Уздечку не в силах держать,

Лошадка под гору ползет,

Качает, могу с ней упасть,

Бедняга, уж еле скребет…

 

Припев:

Метель завывает, орет,

Не видно дороги в пути,

Да мне уж не надо идти,

Метель завывает, орет.

 

 

 

МИЛЫЕ ПРОСТОРЫ

 

Россия, милые просторы,

За глаз цепляется стерня,

Все как у Репина в восторге,

Ликует и поет земля.

 

Там рощи шепчут шаловливо,

В убранстве золотом поля,

Там грозы кружат озорные,

И рвется стремя у коня.

 

Россия, милые просторы,

Моя Великая страна,

Здесь Репин рисовал узоры

И прославлял ее, любя.

 

Здесь Волга волны расплескала,

И степь бескрайняя бежит,

Тайга веками бушевала,

Орел степной всегда кружит.

 

Россия, милые просторы,

Куда ни кинь взгляд – все леса,

Ты в тундре затеряешь взоры,

Россия – гордость за тебя!

 

 

 

ИСТОРИЯ…

 

Столетья канут неизбежно,

Но память в нас всегда жива,

О только б люди не поспешно

Писали правые дела.

 

Как больно, братцы, за Россию,

Когда мы сами врем себе,

Мы чтим фальшивую стихию,

Но как уснуть в кошмарном сне?

 

Кому писать, кому поверить?

Мы тайны до сих пор храним,

Мы прячем правду всю в застенках

И правим, душами вершим.

 

Да, к сожаленью, так бывает,

Что правда, горькая порой,

Она сечет, потом рыдает,

Но это было все со мной.

 

Столетья канут неизбежно,

И кто-то спросит потом с нас,

Зачем мы врали так поспешно,

То поколенье спросит с вас.

 

Зачем историю мараем,

Зачем все прячем от людей,

Потом себя не оправдаем,

И с каждым годом все сложней.

 

Столетья канут неизбежно,

Нам поколенья не простят,

За слабость мы свою в ответе,

Те язвы ноют и кровят…

 

 

 

ГРУСТНЫЕ ГЛАЗА…

 

Смотрю в глаза я президенту,

Хочу увидеть жизни смысл,

В них столько грусти и смущенья,

За всех за нас он прожил жизнь.

 

Толпа злорадствует, ликует,

Вновь на Майдане суета,

Кличко в объятиях смакует,

Им мать родная – Сатана.

 

Во всем Россия виновата,

Соседи – это уж смешно,

И только Путин, он все верит,

Придет то время все равно.

 

Но мы устали в это верить,

Пускай горит в аду Майдан,

Раскол там, братцы, неизбежен,

Ну что молиться нам векам?

 

Смотрю в глаза я президенту,

Улыбку жду, вот проскользнет,

Лукавит – мудрый вот и верит,

Все ждет, прозрение придет.

 

Да поколения все стерпят,

Россия, братцы, велика,

Она накормит и напоит,

Такая у нее судьба.

 

Смотрю в глаза я президенту,

Они по-прежнему грустны,

Но я не вижу в них ответа

За годы, что мы с ним прошли…

 

 

 

ЗОВ ЗАРИ…

 

Сады всегда цветут весною,

Жизнь продолжается, спешит,

Нам соловей поет с любовью,

О как же хочется пожить…

 

Ломать черемуху хмельную,

Тонуть в ухабах бытия,

Любить девчонку озорную,

И гнать, и гнать, и гнать коня…

 

Жить, спотыкаться, куролесить,

Сгорать во пламени зари,

Потом молиться о прощенье,

И это точно по любви.

 

Пускай вновь слякоть, подморозит,

Пускай порвет меня пурга,

Придет весна и реки вздыбит,

И я пойму, что жизнь несла.

 

Сады всегда цветут весною,

О как нам хочется любви,

Я окна настежь все раскрою

И улечу на зов зари…

 

 

 

 

АЙВАЗОВСКИЙ…

(ЛЮБОВЬ К ЖИЗНИ…)

 

Как не влюбиться мне в тебя,

В ту бирюзовую пучину,

Страдать, как он писал картину,

И так, как он, любить тебя.

 

Как Айвазовский быть в бреду,

Достигнуть в страсти совершенства,

Парить как чайка на ветру

И воплощать на холст блаженство…

О как поймать мне ту мечту…

 

Припев:

О море, море, как ты прекрасно,

С шумом прибоя, с пеньем в ночи,

О море, море, как я несчастна

От той разлуки и от любви.

 

А ты приходишь с бурей и штормом,

Пусть весь заросший и во хмелю,

Ты возвращаешь страстью и стоном,

Терпкий, соленый вздох от любви.

 

Вот мы взлетаем вверх от блаженства,

И я с обрыва в море лечу,

Как ты прекрасна, как ты красива,

С гомоном чаек вместе кричу.

 

Припев:

О море, море, как ты прекрасно!

С шумом прибоя, с пеньем в ночи,

О море, море, как я несчастна

От той разлуки и от любви.

 

 

 

БЕЗУМНЫЕ ГОДЫ

 

Годы безумные, годы шальные,

Как же несутся вдаль, озорные,

Вот уж виски поседели, редеют,

Жаль, только люди дальше глупеют.

 

Что нам всем надо в жажде безумной,

Мало, все мало в похоти жуткой,

Жрем бесконечно и ненасытно,

Мало, всем мало, и нам не стыдно.

 

Вон все опухли и разжирели,

Лень шевелиться, мы отгорели,

Скромность куда-то, братцы, пропала,

Так по-пустому только рыдала.

 

Боже, какие мы все слепые,

Люди друг другу стали чужие,

Боль состраданья – нам неприлична,

А от веселья – вовсе не стыдно.

 

Годы безумные, годы шальные,

Годы беспечные и заводные,

Только задумался, а уже поздно,

Пусто в душе и настолько, мне тошно.

 

Только задумался, а уже поздно,

Пусто в душе и настолько, мне тошно.

 

 

 

 

ДОРОГА В НИКУДА…

 

Раз-два, вот мы под стол пешком пошли,

Раз-два, вот школу мы уже прошли,

Мы голубей своих гоняли,

На деньги в стеночку играли,

Девчонок брали по любви.

 

Гитара пела во дворах,

Хоть было все не просто так,

За колбасой мы глотку драли,

В очередях всю жизнь стояли,

Но это молодость моя.

 

Раз-два, и я стою уж у станка,

Раз-два, ругает дома вновь жена,

Но мы на майские гуляли,

Движок «Рубином» заправляли,

Жизнь через край была полна.

 

Зачем теперь цинизм такой,

Народ же видит, не слепой,

Глаза так можно всем замылить,

Но вот свободу не осилить,

И нам, поверь, не ерунда.

 

Раз-два, мы на Болотную идем,

Раз-два, пока без смысла глотку рвем,

Но вот зачем нам показуха,

Коррупция жрет и разруха,

И та дорога в никуда…

 

 

 

МОИ МАЛЬЧИШКИ…

Оставь меня, дай помолиться,

Я у иконы постою,

Пора пред Богом повиниться,

За жизнь, что до сих пор копчу.

 

Смотрю в глаза, в них состраданье,

С вопросом смотрит на меня,

В них теплота и есть улыбка,

Не плач, он шепчет, слышу – я…

 

Я был военным, Боже, милый,

На памяти аж две войны,

Я сам стрелял и вел солдатов,

Мы все болели от чумы.

 

Они же дети, им по двадцать,

За что их лилась, братцы, кровь?

Тогда в Чечне мой взвод под корень,

Как пережить я смог ту боль?

 

Смотрю в глаза – он прослезился,

Была же точно там слеза,

Я на колени опустился,

Стоял и плакал с полчаса.

 

О братцы, в это кто поверит?

Вон на коленях генерал,

Он горько плачет за Россию,

И на душе скрипит металл.

 

Года прошли, но боль осталась,

За сыновей, за тех ребят,

Я на руках, в крови, нес к гробу,

Своих мальчишек, соколят.

 

 

 

ДАЙ БОГ

 

Жизнь прожита в согласье, в вере,

О сколько было в ней добра,

Хоть и порой был на коленях,

Одно лишь жаль, что коротка.

 

Теперь смотрю с вершины лет тех,

Наверно, смог бы лучше жить,

Не гнать коней, любить всю землю,

И больше Родину любить.

 

Любить народ, родных и близких,

Быть чаще рядом, заодно.

Любить нежнее свою маму

И не лукавить, было все…

 

Быть с нею ближе и почаще,

И голос свой не повышать,

Не доводить до слез, родную,

Не заставлять ее страдать.

 

Жизнь прожита в согласье, в вере,

Но, правда, к вере долго шел,

И понял поздно, что в смиренье

Тот смысл жизни он и есть.

 

Теперь молю, лишь о прощенье,

Что безрассудно гнал коней,

Что чересчур я жил в веселье,

Теперь вот не хватает дней…

 

Жизнь прожита в согласье, в вере,

Я благодарен за любовь,

Что Богом нам дана на свете…

Так дай же Бог и Вам Любовь!

 

Что Богом нам дана на свете…

Так дай же Бог и Вам Любовь!

 

 

 

УХОДИТ ЛЕТО

 

Уходит лето, за собой зовет,

Оно зовет, земля мне эта снится,

Оно зовет, где птичий сумасброд

Как на базаре шумном веселится.

 

Да я люблю Россию, свою мать!

Ее поля – бескрайние равнины,

Да, здесь непросто, не наешься всласть,

И бесконечны, и слепые зимы…

 

Уходит лето, за собой зовет,

Зовет туда, где алые восходы,

Где птичий гам и соловей орет,

Где лебедь белая и розы…

 

Уходит лето, за собой зовет,

Оно зовет, земля мне эта снится,

Оно зовет, где птичий сумасброд

Как на базаре шумном веселится.

 

Уходит лето, за собой зовет.

 

 

 

ТЕМНОТА…

 

Мой отчий дом в тумане где-то,

Я потерялся в том лесу,

Где нет мечты, души поэта,

Но не писать я не могу.

 

Строка теряет, Боже, смысл,

Скрипит, царапает перо,

В его словах одна изжога,

Нет в ней души, там не тепло.

 

Жизнь опостылела, наверно,

Я затерялся в суете,

В наивной похоти бесследно,

В мирской кромешной темноте.

 

И я как «Пан», что дерзкий Врубель

С похмелья вроде рисовал,

Как тот подстреленный был дупель,

Тот, что в ухабах смерть искал.

 

Мой отчий дом в тумане где-то,

К нему дорогу не найду,

О сколько тьмы в душе поэта,

Я в ней дорогу не найду…

 

 

 

НАБАТВ

 

России снова слышится набат…

И звезды алым пламенем горят…

У Вечного огня стоят посты…

Солдаты своей Родины, сыны…

 

Уж семьдесят лет, как взрывы не слышны,

Блокады нет, нет черной той чумы,

Над Питером сияет небосвод,

Блокады нет, но стон меня зовет.

 

Припев:

Поклонимся, поклонимся, друзья,

Рыдает, стонет Русская земля,

Поклонимся всем мертвым и живым,

Поклонимся, мы память ту храним.

 

О Боже, пережили какой ад…

Подумать даже страшно, все скорбят…

В блокаду сохранили облик-честь…

О Боже, все же выжил человек…

 

Обрезки кожи ели с башмаков,

Кору деревьев в чай и с кипятком,

Полынь казалась сладкой, словно мед,

Топили для воды мы невский лед.

 

В России снова слышится набат…

И звезды алым пламенем горят…

Вставай, народ, мы чтим своих ребят,

В земле родной они за всех лежат.

 

Припев:

Поклонимся, поклонимся, друзья,

Рыдает, стонет Русская земля,

Поклонимся всем мертвым и живым,

Поклонимся, мы память ту храним.

 

 

 

ТАК БЫВАЕТ!

 

Вот, к сожаленью, так бывает,

Друзья расходятся порой,

Потом до одури страдают,

Бросаясь в омут с головой.

 

Мой милый друг, давай очнемся,

К чему ненужная вражда,

Давай уж лучше мы напьемся,

Нальем за дружбу дополна.

 

Ты вспомни, как с тобой любили

Быть на охоте, да без жен,

Как глухарей с тобой косили

И сладким был «Наполеон».

 

Меняли жен, да, было больно,

Но друг был рядом, вот плечо,

Но ты убил меня невольно,

Загнал мне нож вон под ребро.

 

Вот, к сожаленью, так бывает,

Предательство мне не понять,

Пусть лучше в клочья рвется сердце,

Так воспитала меня мать…

 

Уже прошло вот четверть века,

Но не могу никак простить,

В глаза смотреть – сплошная скука…

О как мне с этим теперь жить…

 

Вот, к сожаленью, так бывает,

И реки вспять не потекут,

Друзья расходятся, бывает,

И дважды в воду не войдут.

 

 

 

МОЛЬБА…

 

О милый Господи, прости,

Прости нас грешных и заблудших,

От войн погрязли мы в крови,

И люди гибнут от удушья,

О милый Господи, прости.

 

Валяли храмы во хмели,

Топтали мы свои святыни,

Духовность рушили и жгли,

О как жестоко, о как жестоко,

Какие с вами мы слепцы.

 

Сейчас мы строим Новый Дом…

От централизма уж устали,

На съездах лица ни о чем,

Они пусты, они пусты,

И только думы лишь о нем.

 

А на галерах он один,

Там нет свободы для раздумья,

Повыть чуть-чуть на полнолунье,

И как тот вол, и как тот вол,

Под гору крест тяжелый пер…

 

О милый Господи, прости,

Прости заблудших в полнолунье,

О дай немножечко раздумья,

Дай воли, дай доли,

Дай надышаться, нас спаси…

 

 

 

 

МОЯ СТАРЕНЬКАЯ ДУША…

 

Как жить, душа моя совсем пуста,

Она пуста, и чаша раскололась,

Как жаль, что жизнь почти прошла,

Но я не стал, не превратился в сволочь.

 

Не убивал, не предавал друзей,

В пылу эмоций не был на Болотной,

Не осквернял, не воровал свечей,

Не падал на погосте мордой.

 

Жизнь прожита, куда теперь спешить,

Зуд от болячек подступает к горлу,

Могу лишь только жалобно завыть

И шлепать в направленье к дому.

 

Но голова, головушка болит,

За столько лет намаялась, родная,

Недолюбил я вас… вот и она свербит,

Она давно, давно совсем седая.

 

Но вот душа, она уже пуста…

Нет больше страсти, не горит. родная,

Уж семест лет, а все еще жива.

Одно я знаю, не была пустая…

 

 

 

 

УДЕЛ…

 

Россия, мрачная вдова

Своих ушедших поколений,

Почти всегда была права

В тех дебрях собственных свершений.

Почти всегда была права.

 

Такая доля ей дана,

Христос твой тоже на коленях,

Так ты ползти наверх должна,

Коль сын твой пашет на галерах.

Так ты ползти наверх должна.

 

Воззри же на простой народ,

Просей Болотную шумиху,

И не толкай его ты вброд,

Вон четверть века на корзину.

И не толкай его ты вброд.

 

Ты раб своей культуры той,

И не был лбом своим помечен,

Ты пахарь с ржавой бороной,

Но сей отрезок, что отмерен.

Ты пахарь с ржавой бородой.

 

Вонзи возмездия копье

В гнилую дьявольскую душу,

Терзают, мать твою, за все,

Души продажную ту суку!...

Терзают, мать твою, за все…

 

 

 

 

О НЕУЖЕЛИ Я ОДНА…

 

О неужели я одна,

Да в это страшно и поверить,

Одна на свете. как слеза,

Та, что холодная на теле,

Совсем одна, совсем одна.

 

Солому гонит по степи,

И никого до горизонта,

Унылый ветер лишь в ночи,

Мне душу рвет,

Он рвет на клочья,

Мне душу рвет он в той степи…

 

Не оставляй меня, мой друг,

Не оставляй, а то умру я,

Не отвергай, я так боюсь,

Не проживем мы друг без друга,

От той любви на клочья рвусь,

От той любви на клочья рвусь.

 

Твои глаза слегка грустны,

Дрожанье губ, чуть от волненья,

Хочу обнять твои черты,

Хочу напиться не с похмелья,

Хочу летать и рвать узды,

Хочу летать… и рвать… узды.

 

Солому гонит по степи,

Она ковыль сухой цепляет,

А тут ори, хоть заорись,

Умру вот так, порой влюбляясь,

О как хочу я теплоты,

О как хочу я теплоты…

 

 

 

МЛЕЧНЫЙ ПУТЬ…

 

Запачкан Млечный Путь грозой,

Пролившей слезы поколений,

Судьбы навязанной чужой,

Уже забытых тех свершений.

 

О не дай Бог быть быдлом стаи,

Что до сих пор несут года,

Но лучше быдлом, чем той тварью,

Продавшей мать свою, отца.

 

Продать душонку за пол-литра,

Стать проституткой у Кремля,

Да, лучше сон-травы нажраться,

Упасть, где Русская земля…

 

Глотаем опиум душевный,

На съездах только болтовня,

Настолько каждый стал смиренный,

Что лень уже поднять глаза.

 

Нет, видно, что-то есть немного…

Раз совесть гложет изнутри,

Оставь, Господь, чуть-чуть святого,

Я отмолю свои грехи…

 

 

 

КОЛОКОЛЬНЫЙ ЗВОН…

 

Верба краснеет с каждым днем,

Как серебром, покрыло почки,

На майские пойдут листочки,

И зазвонят колокола,

О как звонят колокола!

 

Весна, блаженная пора,

Она врывается с грозою,

Я окна настежь все раскрою

И буду с жадностью дышать,

И буду с жадностью дышать.

 

Ну кто из вас не был хмельной

Той вешней, терпкою усладой,

А сон-трава бродит прохладой,

И я в бреду уже не свой,

И я в бреду уже не свой.

 

Хочу бежать, хочу летать,

Ищу глаза те озорные,

Весной девчонки заводные,

Ты прикоснись, рукой лишь тронь,

Ты прикоснись, рукой лишь тронь.

 

Верба краснеет с каждым днем,

На Пасху словно оживились,

Колокола звонят, взбесились,

О как звонят, о как звонят,

О как звонят колокола!

 

 

 

О СМЕРТИ ЕСЕНИНА С.

 

Какой же, братцы, это бред,

Есенин смерти не хотел,

А что в саду и на закате,

Так это во хмелю, в угаре,

Кто раз писал, меня поймет.

 

Припев:

Эх, ма… какой простор и широта,

Эх, ма… березки милые, поля,

России мы верны до гроба,

Грехи замолим мы у Бога,

Надеюсь, он нас всех простит…

 

Он жизнь любил, поболе нас,

А что страдал, так от проказ,

Какой там, к черту, суицид,

Мне за Россию, братцы, стыд,

Где наша гордость та была?

 

Припев:

Эх, ма… Какой простор и широта,

Эх, ма… березки милые, поля,

России мы верны до гроба,

Грехи замолим мы у Бога,

Надеюсь, он нас всех простит…

 

Померк сиреневый закат,

Есенин вовсе мне не брат,

Мне только больно за Россию,

Непримиримую гордыню,

А Гений – неудобен всем…

 

Припев:

Эх, ма… Какой простор и широта,

Эх, ма… березки милые, поля,

России мы верны до гроба,

Грехи замолим мы у Бога,

Надеюсь, он нас всех простит…

 

 

 

 

ЕЩЕ ЧУТЬ-ЧУТЬ…

 

Дай Бог пожить еще чуть-чуть

И дописать последние страницы,

Дай Бог постигнуть жизни суть,

Побыть полезным для своей Отчизны.

 

О не дай Бог прикованным лежать

И стать для близких болью и обузой,

И не дай Бог заставить их страдать

Иль дурака валять, прикрывшись шкурой.

 

Дай Бог вкусить бокал до дна,

Гореть, чтоб близким было лишь теплее,

Дай Бог гореть – так уж дотла

И не смердеть, пусть будет им светлее.

 

О как успеть дела все завершить,

Попробуй сбросить, вырвать наносное,

Как в мелочах и буднях не тонуть,

О как понять, что это основное.

 

Дай Бог пожить еще чуть-чуть,

Хочу бежать, лететь в потоке вешнем,

Дай Бог в подснежниках уснуть

И наслаждаться ароматом терпким.

 

 

 

ДЫХАНЬЕ ЧУВСТВУЮ ВЕСНЫ

 

Весна идет, очнулись мы,

Она врывается внезапно,

Она крошит, ломает льды,

Как и любовь моя – загадка,

Весна идет, летят скворцы.

 

Дыханье чувствую весны,

Под шепот ветра засыпаю,

Спешу к тебе, хочу грозы,

Вот не дождался, вновь страдаю,

Дыханье чувствую весны.

 

А ты придешь – еще темно,

Лучами света обогреешь,

А мне от света так тепло,

Замерзло сердце, ты согреешь,

Вот я влюблен пусть горячо…

 

В любви сгорели той дотла,

Пускай немножечко безумной,

Весна с собою позвала,

Пускай ненастной, с ветром – шумной,

С собою на ночь увела…

 

Дыханье чувствую весны,

Пускай с черёмухою пьяной,

Но тот глоток – мои мечты,

За те года с душою рваной,

О как хочу я теплоты…

 

 

 

ЛЕСТНИЦА…

 

Вот так к правлению приходят,

Наобещав пахать сполна,

Потом меняются, уходят,

Гори ты гаром, трын-трава…

 

От поселкового совета,

Тебя ведет дорога вверх,

А сколько вырастил ты хлеба,

Пилил бюджет и нес наверх.

 

Обгрызла совесть свод законов,

Культуры русской бытия,

Ну сколько вам поставить тронов?

Сколь вытерпит моя земля.

 

Кто спросит? Так судьба промчалась

В совсем ненужной суете,

Слепая нам душа досталась,

Ворует каждый на селе.

 

Такая вот теперь ментальность,

От словоблудия тону,

В работе побеждает похоть,

Закончен срок, возьму уйду…

 

 

 

НА ПОРОГЕ ВОЙНЫ…

 

Зажегся розовый закат,

Но леший точно мне не брат,

Он вместе с Врубелем малюет,

Картину «Пан» он нам рисует,

Что пот холодный по лицу.

 

В ней дьявол изнутри орет,

Он за собой меня зовет,

Он кровью написал столетья,

Оставив только междометья,

Что жилы рвутся из земли.

 

В кромешной тьме народ живет,

Друг дружку понемногу жрет,

В глаза он матери соврет,

Ногою нищего он пнет,

Иуда он и Сатана…

 

Луна по жизни как сестра,

С ума, колдунья, всех свела,

Волчицей на нее я вою,

Я ведьма, это я не скрою,

А «Пан» у Врубеля – мой брат.

 

Зажегся розовый закат,

А Врубель точно был мне сват,

Писал он демона картину,

Народ запутал в паутину,

Нас гнали стадом на войну.

 

 

 

 

ОТЧЕТ…

 

В пылу растраченных иллюзий

Идем на выборы опять,

А кто спросил, а что он сделал?

И как отчетность ту понять.

 

Скажите хоть, с кого спросили,

Кто слышал хоть один отчет,

Мы в словоблудии прогнили,

В карманах только лишь приход.

 

Вон муж жене и той заврался,

А если что, по морде хрясь…

Потом в бреду хмельном валялся,

Козел, какая же ты мразь…

 

И так, от паперти до трона

Хотел юродивым косить,

Потом молил грехи у Бога,

И все просил, просил, просил…

 

Судьба такая поколенья,

На это легче все списать,

А что ж я сделал, сам не помню,

Заплакать легче, порыдать.

 

 

 

 

ВОТ СНОВА ПРОЛЕТЕЛ ГОД!

 

Осень ранняя багрянец

Гложет, черствеет душа,

Смазан, не радует глянец,

Жизнь начерпалась дерьма.

 

В дружбе утеряна вера,

С детства лелеял, хранил,

Юра, какой же ты сука…

Предал за деньги, пропил.

 

Бизнес у всех обложили,

Так мелочевку стрижем,

Только на хлеб и хватает,

А тут дожди за окном.

 

Холод настолько собачий,

Жмет на рассвете мороз,

Как тот репейник колючий,

Чешется к драке мой нос.

 

Вновь на Поклонной Собянин,

В области свой Воробьев,

Радует, что не Распутин,

Путин галеры ведет.

 

В области вон мы как дружно,

Все на одно мы лицо,

Главное, дров не ломают,

Да, братцы, там нелегко…

 

Осень роняет багрянец,

И почернели кусты,

Год пролетел, но мы живы,

Радует, что нет войны…

 

 

 

 

А ПОТОМ - ХОТЬ ПОТОП…

 

О что случилось, Боже мой!

Народ глумится над землей,

Мы недра из земли качаем,

За деньги матушку склоняем,

Плевать, за нами – хоть потоп.

 

Бог мой, наверно, мы сошли с ума,

Бог мой, толпа безумна и слепа,

Она от похоти страдает,

В ней дьявол во плоти рыдает,

Он изнутри ее сожрет.

 

Вот так живем в кромешной тьме,

Все происходит как во сне,

Мы срем на головы друг другу,

Не протяну я руку другу,

Он нож загнал мне со спины.

 

А что творится в том Кремле!

И кто сидит там, на коне,

Бюджет по комитетам пилим,

Мы жириновцев не обидим,

В России централизм везде.

 

Бог мой, мы на Голгофу не пойдем,

Бог мой, мы гору эту обойдем,

В России всем холмов хватает,

Мы нефть без устали качаем,

А до погоста доползем…

 

 

 

О КАК БОЛИТ ДУША…

 

О как же больно… за Россию…

За всех скорбящих матерей,

Что в их глазах уж нет надежды,

Лишь боль утраты сыновей…

 

Сухой ковыль протяжно стонет,

В нем убегает вдаль большак,

А у березки вновь старушка

Уже приходит просто так.

 

Кого просить? Кому молиться?

Дай хоть надежды ей глоток,

Хочу пред нею повиниться,

Что я с войны пришел живой.

 

Подбросил ей письмо, что с фронта

Когда-то сам его писал,

Как на большак она бежала,

А я все плакал и рыдал.

 

Жива надежда, нет сомненья,

Она писала письма всем,

Не дай же ей, прошу, прозренья,

Пусть ждет и верит все о нем.

 

Сухой ковыль протяжно стонет,

Но степь весною зацветет,

Придет моя, моя старушка,

Совсем согнувшись, но идет…

 

О как мне больно за Россию!

За матерей, что у окна

Всю жизнь так ждут, слезу роняя,

За сыновей болит душа…

 

 

 

 

ПОДАЙТЕ МИЛОСТЫНЮ ЕЙ…

 

У входа в храм стоит старушка

В пальто, протертое до дыр,

А паперть заметает вьюга,

Ее все гонит на обрыв.

 

Она все ждала, сын вернется,

Забрал его Афганистан,

Молила Бога за ребенка,

Но, видно, он не слышит там.

 

Отца пять лет как схоронила,

Уж слезы выплакала все,

Так на большак одна ходила,

Молила: «дайте сына мне».

 

Смотрю в глаза ей, не сдержаться,

В них боль России за детей,

Но в них не вижу покаянья,

Ужасно, веры в них там нет.

 

Зато тропинка уж седая,

Что вдаль уводит на большак,

Она от слез и состраданья

Покрыта солью, как асфальт.

 

Скорбит Россия о погибших,

О сколько горя! Сколько войн!

А мать вон нищая у храма

Ждет подаянье, гнет поклон.

 

Воспрянь, мужик, уйди, похмелье,

Нельзя смотреть на матерей,

Когда они ждут подаянье,

Подайте милостыню ей…

 

 

 

 

КЛИЧКО…

 

Держите, братцы, не сдержусь я,

Я не могу на все смотреть,

Как те хохлы срут на Россию,

Да сколько можно все терпеть.

 

Кличко вон с лозунгами лезет,

А сколько злости в тех глазах,

Он рвет рубашку, весь звереет,

О Боже, сколько желчи там.

 

Обидно то, что мать пинают,

Ему помосты, он дерьма,

К ним всем идет она с душою,

А им лишь крови только дай сполна.

 

Нет, видно, нас года не лечат,

Послать их к черту, пусть идут,

Раскол давно уже намечен,

Пусть референдум проведут.

 

Лиса «Залежня» вот не дура,

Грудь от двух маток пососать,

А на Майдане всех накормят,

Вот только надо поорать…

 

 

 

РОССИЯ

 

Вставай, Россия, поднимайся,

Вставай, родная, и ликуй,

Ты столько лет все шла за правду,

Вставай, родная, торжествуй!

 

О сколько войн, о сколь столетий

Ты нас объединяла всех,

Была нам матерью навеки,

Была и Киевской для всех.

 

Вставай, народ наш православный,

Сплоти народы, как всегда,

Восстань, проклятью нареченный,

Не верь в чужие те слова.

 

Смотри же гордо, ты достоин,

Стань братом ближним и сестрой,

В своих решеньях будь свободен,

И будь же честен, мой родной.

 

Вставай, Россия, поднимайся,

Тебе судьбой дано вершить,

Народ, давай, объединяйся,

Нам вместе будет лучше жить.

 

 

 

 

ГОРОД НА НЕВЕ

 

Любимый город мой, что на Неве,

Он стал родным, настолечко мне близким,

А я в Москве, как на лихом коне,

Что всадник за «Драконом» мчится.

 

Любимый город ждет меня всегда,

Одна Нева ворчливая лишь злится,

Она ревнует к Волге и Москве,

Но, как приеду, с ней мы веселимся.

 

Вдоль берега тихонечко бреду,

Там за углом уж Зимняя канавка,

На Мойку, как всегда, приду,

Чтоб терпкий кофе обжигал мне душу.

 

Тут каждый камень что-то говорит,

Он молодой, но столько натерпелся,

Но здесь душа моя поет, летит,

Я вырос здесь, остепенился.

 

Любимый город мой, что на Неве,

Сюда спешу, как позволяет время,

Дышать мне легче, здесь я на волне,

Хоть и звенит натянутое стремя.

 

 

 

 

СУДЬБА СОЛДАТА…

 

Вот в жизни все так и бывает,

Сижу с протянутой рукой,

Прошу у встречных подаянья,

Мужик здоровый, но слепой.

 

А раньше был красив собою,

Девчонкам головы кружил,

Он был богат и чист душою,

О как он Родину любил!

 

Он в ВДВ был офицером,

Но вот проклятая война,

Тот страшный взрыв под Кандагаром,

О жуткий звон и темнота.

 

Он за Россию и за маму

Всегда в атаку шел вперед,

Все, как учили, грыз он землю,

Но вот он черный небосвод.

 

Душа жива, и руки целы,

Одно, сплошная темнота,

Не вижу я своих девчонок,

Да и вдобавок глухота.

 

Меня из петли доставали,

Теперь вот паперть – отчий дом,

Прошу, как нищий, подаянья,

А в голове проклятый звон.

 

Семью оставил, с глаз их скрылся,

Я знаю, плакала жена,

Но не могу я быть обузой,

Я офицер, жизнь такова.

 

И лишь молю детей, простите…

Поверьте, я вас всех любил,

Отца – солдата не корите,

Я уж не тот, и нет тех сил.

 

Вот так вот в жизни и бывает,

Сижу с протянутой рукой,

Прошу, как нищий, подаянья,

Старик, весь белый и слепой…

 

 

 

ВДОХНОВЕНЬЕ…

 

Раскисла старая дорога,

Позаросла вся колея,

Там оборвалась у порога,

У покосившего плетня.

 

Вот и Россия раскисает,

Не помнит веры, век прошел,

Как Мать Скорбящая рыдает,

Зарос весь в ковыле погост.

 

Какие войны, сколько можно,

Но на Болотной гул идет,

В проклятье жить настолько сложно,

Но похоть изнутри нас жрет.

 

Вставай, Россия, поднимайся,

Не доведи лишь до войны,

А сможешь, так давай, покайся…

Луч света вырвется из тьмы…

 

Раскисла старая дорога,

Пускай хоть дачники живут,

Придет и в хаты вдохновенье,

А то старухи так… умрут…

 

Придет и в хаты вдохновенье,

А то старухи так умрут…

 

 

 

БЛАЖЕННЫЙ…

 

Блаженный тот, кто веселится,

Кто ловит кайф от бытия,

И кто не хочет похмелиться,

Он пьян от терпкого жнивья.

 

К полудню пашня запарила,

Обочина съедает снег,

А колея давно поплыла,

И льется чибиса лишь смех.

 

Блаженный тот, кто веселится,

Природа празднует успех,

О Боже, это мне не снится,

Лечу над пашней, словно стерх.

 

Ликует вешняя природа,

Все пробуждается, орет,

В апреле теплая погода,

Она так в степь меня зовет.

 

Блаженный тот, кто веселится,

Но в этом есть и жизни смысл,

Весной страдать, опохмелиться,

И в небе журавлем парить.

 

 

 

ВЕКОВОЙ ДУБ

 

Дуб вековой стоит качаясь,

Второй уж век, а все скрипит,

Он Отчий дом мой охраняет,

Секреты вечности хранит.

 

О сколь событий пролетело,

Война сменялась на войну,

Но жить, о Боже мой, хотелось,

И он качался на ветру.

 

Мы в детстве все его ломали,

Играли, строили в нем дом,

Потом в войну его сжигали,

А как прожить, коль нет и дров.

 

Мы беды с ним все пережили,

Порой хоть вешайся на нем,

Но мы же с вами вот, живые,

Невзгоды пусть горят огнем.

 

Дуб вековой стоит качаясь,

Вот так мы вместе и живем,

И в этом, братцы, наша сила,

Скрипим, но дальше не идем.

 

И если кто-то на Болотной

Не верит в силу стариков,

Пускай к истории вернется,

Им не склонить всех мужиков.

 

Дуб вековой стоит качаясь,

России – матушки оплот,

В дубравах, чащах он, сплетаясь,

Свою Россию бережет.

 

 

 

О КАК ХОЧУ ТЕБЯ ПОНЯТЬ…

 

О как хочу тебя понять,

Свою любимую Россию,

Бежать с тобою и страдать,

Страдать, не усмирив гордыню,

О как хочу тебя понять.

 

Понять, зачем я здесь живу,

Быть может, я всем бесполезен,

И только белый свет копчу,

И я корявый и надменен,

Понять, зачем я здесь живу.

 

Меня вон дети не поймут,

Одни обиды и терзанья,

Из дома скоро убегут,

И будут слать в ответ проклятья,

Меня вон дети не поймут.

 

А в обществе идет возня,

Все ждут, наступят перемены,

О как достала болтовня,

А что дадут мне те замены,

А в обществе идет возня.

 

Наверно, я капризным стал,

Скриплю как старая телега,

Детей своих поразогнал,

Ищу пристанища, ночлега,

Наверно, я капризным стал.

 

О как хочу тебя понять,

Свою любимую Россию,

Но не могу уж воевать,

Прости мне, прости мне,

Уж, видно, скоро умирать…

 

 

 

НОВОГОДНЯЯ ВСТРЕЧА...

 

Как в этой жизни все не, просто,

Есть отношенья и любовь,

Но чаще бьет, и очень больно,

Не только слезы, чаще кровь.

 

Твои глаза полны печали,

Я вижу в них – людская скорбь,

О сколько войн, как мы страдали,

Как излечить теперь ту хворь.

 

Прошло тринадцать в нашем веке,

Вон в декабре прямой эфир,

Улыбка чуть скользит сквозь слезы,

Но люди верят в вечный пир.

 

Ты реалист, Володя, милый,

Чуть оптимизма поубавь,

Ты знаешь, жизнь, она капризна,

А вон у ближних одна страсть...

 

Твои глаза полны печали,

Ты за Россию жизнь отдашь,

Но береги, родной, нам силы,

Старайся, как учила мать.

 

Сплотись, Россия, стань сильнее,

Подставим Путину плечо,

За столько лет Бог дал просвета,

Мы что, слепые иль ворье?

 

Твои глаза полны печали,

Но вот улыбка, свет в них есть,

В тебя мы верим, «Полетели...»

О Боже, хочется лететь...