НА ТОКУ…
Шалаш дырявый весь сифонит,
Мороз за шиворот полез,
Меня немножечко колотит,
Я под солому уж залез.
Боюсь чуть-чуть пошевелиться,
Еще нас батя так учил,
Стаканчик кофе мне приснился,
Но крепкий чай и тот бодрит.
Часов под шесть вон розовеет,
Мороз спустился на траву,
А на току азарт лишь греет,
Мне так приятно, я дрожу.
Раздалось хлопанье от крыльев,
Почти над шалашом гремит,
И зачуфыкали, я слышу,
Лишь токовик-молчун сидит.
О как же сердце звонко бьется,
Боюсь, природу разбужу,
А песня тетерева льется,
Я замер, слушаю, сижу.
Кто это видел пробужденье,
Когда природа вот встает?
А звезды гаснут под веселье,
Где птичий гам кругом орет?
Тетеревиный ток в разгаре,
Пылает в роще небосвод,
Природа в таинстве, в угаре,
Она с ума меня сведет.
ЛЮБИМАЯ ОСЕНЬ
Сползают сизые туманы,
Чуть млеет розовый восход,
С неделю я гощу у мамы,
Какой ребячий здесь восторг.
Гоняет ветер паутину,
На ветви бросил серебро,
Лишь только Пластова картина
С душою красит, как село.
В его мазках любовь сокрыта,
Встречаю вместе с ним восход,
В них глубина души открыта
И мудрость жизни, и итог.
С мазком до солнца убегаю,
Там, где олени на реву,
И вместе с ними там страдаю,
Одно лишь только, не ору…
Сползают сизые туманы,
Как вольно дышится там мне,
Как я люблю гостить у мамы,
Хоть в выходные, пусть во сне.
Пускай обочина цепляет,
И как, всегда, вступил ногой,
Как аромат тот забавляет,
Стерня все тянется за мной.
Сползают сизые туманы,
В восторге детском я лечу,
В соцветьях увядают травы,
Но осень, братцы, я люблю.
О БОЖЕ, КАК ДУШАТ ГРЕХИ…
Как больно, тоскливо душе,
Мне не с кем разлуку делить,
И лишь отпускает во сне,
Так можно и волком завыть.
Припев:
Судьба подгоняет коней,
Остроги, казармы одни,
О Боже, как душат грехи,
Но с каждым днем все тяжелей.
В понятьях законы одни,
Но звезды на плечах горят,
А годы промчались мои,
И ноги устали, болят.
Припев:
Судьба подгоняет коней,
Остроги, казармы одни,
О Боже, как душат грехи,
Но с каждым днем все тяжелей.
А руки устали колоть,
И снятся все чаще кресты,
И душит проклятая хворь,
Иллюзий кошмар и мечты.
Припев:
Судьба подгоняет коней,
Остроги, казармы одни,
О Боже, как душат грехи,
Но с каждым днем все тяжелей.
СТАРЫЕ ПОДРУГИ
Нерадивая, непутевая,
Ива выросла там у обочины,
Всей роднею своею заброшена,
Как сорняк за околицей выросла.
Несмышленая, неказистая,
Четверть века росла одинокая,
Степным ветром немного взъерошена,
Им одним и судьбою обласкана.
В сорок первом война сумасшедшая
Разогнала деревню по кладбищам,
А ее разломала, несчастную,
Разорвала и взрыла обочину.
Так полвека с соседкой-старухою
Все глаза на дороге проплакали,
Вот и стала та ива плакучая,
Но от стужи лишь только могучая.
Одинокая и печальная,
Постарела, седая, как выцвела,
На колени с соседкою рухнули,
Сыновей не дождавшись, уставшие…
СТАРИКИ
Хромой старик упал у камня,
До храма так и не дошел,
Сорвалась свора шавок злая,
Зипун срывая за подол.
Сорвалась свора шавок злая,
Зипун срывая за подол.
О что за жизнь, сухая доля…
Будь проклят этот жуткий мир,
К чему теперь хмельная воля
И этот сумасшедший пир…
К чему теперь хмельная воля
И этот сумасшедший пир…
Вот так вся жизнь, одно мгновенье,
И руку некому подать,
А он всем нам дарил веселье,
И близким не давал страдать.
А он всем нам дарил веселье,
И близким не давал страдать.
Упал отец, о где мы были?
Гитара вон легла у ног,
Он не допел, порвались жилы,
Да будь ты проклят, тот порог.
Он не допел, порвались жилы,
Да будь ты проклят, тот порог.
Хромой старик, отец семейства,
Он просто работяга был,
Но вот судьба, какая стерва,
А он так Отчий Дом любил,
А он так Отчий Дом любил.
ЖАДНАЯ ЛЮБОВЬ…
Пусть же любовь крышу сносит,
Бабы, хочу я рожать,
Пусть он седой, пусть залетный,
Мама, поверь, наплевать.
На ночь я сукою стану,
Буду грызть землю, любить,
Но не отдам, вот вам стервы,
Буду волчицей я выть.
Не уходи же, останься,
Белая сныть, как постель,
Крепче сожми, потеряйся,
Все по любви, мне поверь.
Как я орала той ночью!
Дон усмирил быстрый бег,
Птицы прижались и слушали,
К ним долетал потом смех.
Пусть же любовь крышу сносит,
Вот я теперь не одна,
А на Дону кто-то стонет,
Это уж дочка моя.
КАК ЖАЛЬ…
Как жаль, что жизнь уже прошла,
И сколько дней отмеренных осталось.
Как жаль распятого Христа,
Но эта доля, всем она досталась.
Легла тропа сквозь тернии и мглу,
За столько лет отшлифовала камни,
За столько лет намолена в бреду,
Здесь люди шли и оставались с нами.
Как жаль, что не сошел с ума -
И как здесь жить средь этого безумства?
Как жаль, пусть проклята судьба -
Уж лучше умереть от безрассудства.
Закончен бег, весной спустилась мгла,
Вон все цветы закрылись и увяли.
И кроет саван милые поля,
И соловьи ночами зарыдали.
Как жаль, что много не успел,
Не долюбил, не досказал, я знаю.
Как жаль, я песню не допел
И годы все последние страдаю.
Закрыл глаза - и бездна понесла,
И воронье все надо мной кружится.
Упал в ковыль – о, как болит душа!
Что не успел я даже помолиться.
Как жаль, что жизнь уже прошла,
И сколько дней отмеренных осталось.
Как жаль распятого Христа,
Но эта доля, всем она досталась.
СКОРБЯЩАЯ
Ива плакала, слезы роняла,
Ее ветры трепали в ночи.
Вот она на колени упала,
И молила: «Господь, помоги!»
Целый век у порога встречала,
Провожала на фронт сыновей,
Хоронила и с бабкой рыдала,
Под тоскливый напев журавлей.
Ива плакала, слезы роняла,
Ее косы трепали года.
Как Россия, с колен поднималась
И в атаку с ребятами шла.
Так скорбела, но все же мужала,
Как могучее древо земли.
Сколько вынесла, сколько страдала!
Вот и выжила лишь по любви.
Ива плакала, слезы роняла -
Сколько их по России грустит!
Материнская доля такая -
Поскорбит, погрустит, отболит.
РЫЖАЯ
Рыжая, рыжая, рыжая,
Вся в конопушках весной,
Наглая, стерва, бесстыжая -
Как мы глумили с тобой!
Вспомни, в степи как орали -
Руки вцепились в ковыль.
В небо, как птицы, взлетали -
Сладкой была нам полынь.
Рыжая, рыжая, рыжая,
В маках сгорала дотла.
Но ты безумно красивая,
Пламя, огонь от костра.
Вольная птица летает,
Как мне ее удержать?
С ветрами в поле рыдает -
В жилах кипит ее страсть.
Рыжая, рыжая, рыжая,
Как мне ее оседлать?
Все же ты стерва бесстыжая -
Врешь, заставляешь страдать…
КАКИЕ ЖЕ МЫ ДУРЫ…
В пьяном дурмане сирени
Рвала мне душу весна.
Под соловьиные трели
Бабой я стала тогда.
Но по любви это было,
Мальчик он был озорной.
А как он пел под гитару -
И мне казался святой.
Клялся, божился - навечно,
Тещу уж мамою звал,
Делал массаж мне отлично,
Да и домой все бежал.
Только подруга, вот сука,
Зелье варила в ночи.
А я слепая, как дура,
Думала, шутят они.
В пьяном дурмане сирени
На ночь он вновь не пришел…
Это все вешние степи -
К суке-соседке зашел.
То-то она ворожила,
Нагло в глаза мне врала,
А по ночам все душила,
Зелья ему налила.
В пьяном дурмане сирени
Молодость наша прошла…
Так я семью потеряла.
Дурочкой, мама, была.
БОЖЕ, КАКОЙ ОН ЛЮБИМЫЙ…
Боже, какой он любимый!
И мне плевать - пусть седой,
Он, как тот конь непокорный,
Пашет своей бороздой.
Сколько я, бабы, страдала!
Все молодого ждала -
А он соплями измажет.
Я начерпалась дерьма.
Боже, какой он любимый,
Вот и цветы подарил,
А я уже и забыла,
Что мир настолько красив.
Грозы гнала, сберегала,
Снытью весь двор заплела,
Жесткий терновник сажала -
Все, мой родной, для тебя.
Боже, какой он любимый,
Весь табачищем пропах,
Но он, как конь тот ретивый,
Носит меня на руках.
Он - как коньяк забродивший,
Медом таежным пахнет,
Жадно меня обнимает,
Грудь мне, как сливу, сосет.
Боже, какой он любимый,
Терпкий шалун озорной,
Пусть весь седой и строптивый,
Но он теперь только мой.
ЛЮБИМЫЙ
Как соловьи изрыдались! -
Розовый ждали восход.
А мы с тобою влюблялись -
Ждали, весна к нам придет.
Вон из подснежников вьюга
Ноженьки нам оплела.
Пусть вслед бросают мне: «шлюха»,
Но я любовь обрела.
Пусть сумасшедшей считают -
Буду белухой рыдать,
И, как та кряква, на сене
Жадно любить и орать.
Стану, как сука, кусаться,
Всех я подруг изведу,
Но я тебя, мой любимый,
В степь за собой уведу.
Пусть нам ковыль напевает,
Пьяную песню в бреду.
Но я тебя, мой любимый,
Спрячу, от сглаза спасу…
БОЛЬ И ПАМЯТЬ
А в Шереметьевском - огни,
Мой милый парк - не утихает,
А мы с тобой - опять одни,
Грустим о прожитом, мечтаем.
О, как та скрипка все поет!
Романс цыганский режет душу,
А мне все кажется - зовет
Тот детский плач, что тянет руку.
О Боже, что произошло?
Как это только получилось?
Детей забрала тьма давно,
Всевышний, как оно случилось?
Зачем война, Афганистан?
Мальчишки все еще сопливы,
Да ну их к черту - все обман,
И той истории капризы.
Теперь сидим вдвоем, грустим -
Уж сколько лет себя терзаем.
А в этом парке - крик стоит,
И мы о прошлом все мечтаем.
Вот карусель, как и тогда…
Не плачь, пожалуйста, родная,
Смотри, вон снова детвора
Шныряет у того сарая.
Дай я слезинки уберу,
Кругом весна, грачи летают.
Я в Шереметьевском грущу,
И сопли, рукава стирают.
ЛУНА
Лижет луна ягодицы,
Ночь в полнолунье сосет -
Как же щекочут ресницы,
Стерва в экстазе орет.
Как от голодной волчицы,
Ляжки порой в синяках.
В синь обсосала сережку -
Скрежет теперь на зубах.
Ночь всю безумно орала,
Гнала, стегала коня,
Падал он - вновь поднимала,
И все стонала любя.
Груди - как нежное тесто,
Только соски чуть торчат,
Так облегают прелестно,
В соке янтарном горят.
Лижет луна ягодицы,
Как же устал я бежать!
Прячутся ночью паршивцы,
Чтобы любить и страдать!
МАТЕРИНСКИЕ СЛЕЗЫ
Как больно видеть это горе -
Старушка милостыню ждет.
А мама дома плачет тоже -
Все у иконы слезы льет.
О сколько их в моей России!
Как я хочу вас обогреть!
Глаза почти у всех святые,
Морщинки только их не счесть.
О мир, за что такое горе?
Вон Матерь Божья вся в слезах.
За что такая злая доля?
Всю жизнь носил бы на руках.
За что тебе такая участь?
В слезах все время засыпать
И видеть, как народ страдает.
В слезах и путь свой завершать.
Всевышний, дай, молю, прощенья,
За матерей и женский род.
Всевышний, дай им покаянье,
И дай найти свой отчий дом.
Старушка паперть подметает,
Сама вон скрючилась от стуж -
Уж сколько лет она страдает,
И так умрет от этих бурь.
Не оскорбляйте, злые люди,
И матерей, и дочерей.
Поберегите их вы силы,
Жизнь не легка у них, поверь.
ДЛЯ НАС С ТОБОЙ…
Для нас с тобой – заря горела,
Цвела черемуха в бреду,
Она пылала и кипела,
Шептала нежно поутру.
Как девка пьяная, в угаре
Всю ночь орала за рекой -
Весна пришла, она в разгаре,
И мы сбежим опять с тобой.
Что Рерих краскою малюет -
Цветет черемуха, пьянит.
Природа таинство рисует,
И мне прекрасен этот стыд.
А ты горишь в пылу и страсти,
Бушует «Красная Весна»,
А что Стравинский в этой власти,
Колдует ночью «Сон-трава».
Уводят ласковые трели -
Теряем голову весной.
…А соловьи всю ночь нам пели,
Они орали за рекой.
В цвету черёмухи купались,
Стравинский нежно слух ласкал,
Мы до бесстыдства с ней влюблялись -
О, как тебя я целовал!
Для нас с тобой заря горела,
Она пылала и звала,
Я бабой стала, я созрела -
Пылает «Красная Весна».
ВЕШНЯЯ ЛЮБОВЬ
Лед крошится на речке, ломает,
На деревьях распелись скворцы.
Ручейки по ухабам ныряют,
Мельтешат во дворах сорванцы.
Дышит силос, парит над стернею,
Вон над пашней галдят мужики.
Земля талая стонет душою,
Церкви драят, гудят звонари.
Пасха поздняя в мае начнется,
Уж верба разбросала цветы.
Луч ленивый спросонок очнется,
Обезумев от той чехарды.
Воронье вон и то закружилось -
Гнезда строят, гудят тополя.
Мне намедни русалка приснилась -
Приглашает на танец меня.
Девки щеки румяном малюют,
Облепили веснушки носы.
Мужики вдоль околиц токуют,
И по речке дымятся костры.
На вечерке гармошка запела,
Вальдшнеп тянет - макушки свистят.
В девять тридцать как дробь полетела -
Только пятки у зайца горят.
Лед крошится на речке, ломает,
Душа просит, зовет по весне.
На току аж взахлеб зарыдает -
Любви хочется, девочки, мне.
ВЕРБНОЕ ВОСКРЕСЕНЬЕ
Вновь на Пасху ее обломали -
Верба плакала громко в ночи.
А потом у метро продавали -
Люди радостно, в церковь с ней шли.
В мае в вазе она распустилась,
Как подснежник, весной зацвела.
Верба слезы роняла, молилась,
И к июню сама проросла.
Но ее, как бомжиху, пинали -
Кто-то верит в плохую молву.
За ограду ее побросали -
Затоптали слепцы красоту.
Лишь старик подобрал у оврага -
Он, как дочку, ее обнимал.
Посадил он ее у крылечка
И зимою ласкал, укрывал.
Через пару лет верба поднялась,
А в апреле, гляди, расцвела.
К старику на ветру прижималась,
И цветы по весне отдала.
Так вот в ласке живут и согласье
Из последних сил тянутся жить.
А в молве до сих пор разногласье,
Неужели так можно любить?!
Верба плакала, слезы роняла -
Как в той песне, что прожита жизнь.
Только вера в любовь не пропала -
Люди, верьте, старайтесь любить!
КУРЯТНИК
С годами только понимаешь,
Что значат рощи и поля.
И только лишь когда теряешь,
Умнеешь - в этом и беда.
Куда несло, и сам не знаю -
Все было хлябь и колея.
Орлом, казалось, все летаю,
А превратился - в воробья.
Сижу над лужей, словно в море,
Волна с девятый вал гребет.
В соплях я плаваю, о горе, -
Ну точно, братцы, идиот.
Но поздно ценности приходят,
Клюешь всех ближних, лезешь вверх,
Плюешь на нижних - пусть отходят.
И вот вершина, вот успех.
Глупец, карабкался все выше,
Не думал: вниз я полечу,
Все думал: “манна” сыпет свыше,
И все преграды по плечу.
Теперь сижу и хлябь гоняю,
Внизу родник, как лед, течет.
Росу холодную глотаю,
А соловей в цветах поет.
А та черемуха дурманит -
Она в долине век цветет.
Она внизу меня ласкает,
Душа устала, но - поет.
МОСКВА
Москва плакала, громко рыдала -
За фашистом горели костры.
Только землю свою отстояла -
В клочья рвали ее эти псы.
Города все с землею смешали,
Людей заживо в селах сожгли.
Сколько горя несли эти твари -
Бог от нас отвернулся в те дни.
Москва плакала, громко рыдала -
На погостах горят огоньки.
Это звезды горят из металла -
Сотни тысяч солдат полегли.
Люди, встаньте, погибших помянем -
Друг, давай фронтовую нальем.
Мы в России на майские плачем -
За отцов, матерей своих пьем.
Москва плакала, слезы роняла,
Все от алой гвоздики горит.
Боже мой, сколь Россия страдала!
Как за матушку, сердце болит.
Вместе с сыном приду в День Победы,
Там, где Вечный огонь все горит.
Посидим, помолчим, вспомним деда -
Сердце стонет, душа все болит.
Москва плакала, слезы роняла -
Мы отцов своих вспомним, нальем.
Мать Скорбящая жизнь простояла -
Она помнит и все еще ждет.
ОДИНОКИЙ НАБАТ!
Наливайте полней, наливайте -
Мы помянем всех грешных друзей.
Не ругайте их, не ругайте -
Пусть живется им там веселей.
Заметает поземкой погосты,
Белый саван укроет поля.
А в России все слышатся тосты:
«Пусть воспрянет родная земля!»
Наливайте полней, наливайте -
Мы поднимемся, вспомним Афган.
Матерей я прошу, не рыдайте -
Захлебнулась от крови Назрань.
Встаньте, милые жены, помянем -
Пью граненый стакан за друзей.
Мы их там никогда не оставим -
Вы их ждите, своих сыновей.
Наливайте полней, наливайте -
Пусть гремит одинокий набат.
Я прошу вас, давайте вставайте -
Ты звони громче, громче, набат!
«ЖЕСТЬ»
Лукавим часто мы, вздыхая -
Судьбе подыгрывает жизнь.
В душе своей переживая,
За ту оборванную нить.
Мы в демократию играя,
Порой запутавшись в себе.
Терзаем мы себя страдая -
Поняв, что мы пока в дерьме.
В любой политике есть правда,
И все возможно оправдать.
А правда чаще как отрава,
И легче взять все изговнять.
Всему найдем мы объясненье -
Вон Жириновский помудрел.
А Путин строит поколенья,
Медведев даже посидел.
Да нас иначе не построишь -
Менталитет военных лет.
В толпе под работягу косишь -
Всю жизнь идешь на красный свет.
Россию не понять порою -
Орем: на дыбу короля!
А сами с грязною душою
За деньги продаем себя.
А жизнь становится все жёстче -
Бесцеремонней и наглей.
Уж лучше паперть - было б проще -
В толпе вам было веселей.
ЖИЗНЬ…
Нас столетья вешали, стреляли,
Был Гулаг, Хатынь та, трын-трава…
Мы историю всю измарали -
Нагло врали, глядя вам в глаза.
Что Высоцкий, был и Солженицын.
А народ, ему лишь прикажи -
Вон корейцы молятся по жизни,
Боже мой, как жить нам, подскажи.
Вот теперь все стали демократы -
Верю Путину я, как себе.
Но в Кремле засели бюрократы -
Крепко… держатся в седле.
Ты вожак, так будь же им в натуре -
Если надо, то с плеча руби.
Да мы видим, кто в овечьей шкуре -
Но народ ты за нос не води.
Мы молчим, так это с уваженья -
На «галерах» знаем, тяжело.
Но поверь, что нам не до веселья,
Мы все знаем, верим - нелегко.
Дай народу землю, не скупись же,
Да, наверно, что-то и уйдет.
Он родится, тот хозяин жизни,
Свою землю все равно возьмет.
Нас столетья вешали, стреляли,
Олигархам не отдай страну.
От земли крестьян мы отлучали,
Ну а кто-то лез всегда в казну.
МЫ СТАРАЕМСЯ…
Жизнь бежит, вот и кризис прожили -
Но болтают, что новый грядет.
Мы на выборы дружно спешили -
Только Путин куда нас ведет?
Да, мы верим ему беззаветно,
Но коррупция в наших сердцах.
Что спросили, скажи, с Сердюкова?
Вон и Скрынник чуть-чуть на устах.
В демократию мы заигрались -
Научились всем пудрить мозги.
Централизм по Суркову венчаем -
Эх, Володя, летят твои дни.
Да, мы все понимаем, что сложно -
Эх, Россия, большая страна.
Только вот за деревню мне больно,
Что мы делаем с вами, друзья?
Ну их к черту, мы землю теряем -
На крестьянина больно смотреть.
От земли от родной оторвали -
Так шаманим - возьмемся за степь.
Вот в движеньях, фронтах потерялись -
Что же нового выдумать нам?
Замесить бы Москву нам покруче -
Область стерпит, привыкла страдать.
Эх, Россия, просторы родные -
И мы верим, Володя, идем.
Мы знамена свои не оставим -
На Болотную скажешь - пойдем.
ЛЕНИНГРАД
Кошмарный сон по всей России.
И память возвращает нас
В те годы страшно роковые -
О сколько полегло ребят!
Боюсь подумать, сразу жутко -
Пусть лучше будет темнота.
Сжигали нации глобально -
Народы, встаньте на века.
Гремит набат! О люди, встаньте!
Всевышний, дай нам помолчать!
Душа болит моя, проклятье -
Нельзя забыть! Нельзя прощать!
Навек ту боль загнали в сердце -
Фашисты сотворили ад.
Война-злодейка, вот уж стерва,
Блокада - там был сущий ад.
Любимый город заковали
И обратили день во тьму.
И свет померк, в кольцо нас взяли -
О как прожить нам зиму ту!
Мой Ленинград стоял в руинах,
И холод жуткий, ледяной.
Нева вся скована во льдинах,
И трупы вон, на мостовой.
Блокада - дьявола веденье,
Тот страшный голод - как прожить?
С войною было наважденье,
Повсюду горе - как тут быть?
ОДИНОКАЯ И ПЕЧАЛЬНАЯ
Одинокая и печальная,
Хата с краю к обрыву ползет.
Лишь с березкой когда-то повенчана
Вот одна все скрипит, но живет.
Только дед, как отшельник заброшенный,
Весь седой, почерневший от бурь.
Он стоит с костылем перекошенный,
А в глазах откровенная грусть.
Одинокая и печальная -
Хата в землю по окна вросла.
Вся деревня такая несчастная -
В сорок первом сгорела дотла.
Так одна уж совсем, одинешенька,
В отраженье с волною плывет.
На обрыве стоит запорошена -
Так своих сыновей она ждет.
Одинокая и печальная,
С ней березка по жизни грустит.
Так вот с дедом судьбой были брошены -
Над могилой старухи скорбит.
Так и жизнь вся прошла на обрыве -
На обрыве, где ветры свистят.
Как не просто прожить в той стихии -
Вот и руки, и ноги гудят.
Одинокая и печальная -
Хата в воду сползла по венец.
Эта песня, наверно, прощальная -
Старик рухнул в пучину – конец…
ВОРОНЬЕ
Воронье закружилось над степью -
Вновь в Россию идут холода.
Снова порох с калекой картечью -
И душа стала, как тетива.
На Болотной толпятся, как прежде, -
Да и лица все те же в строю.
Дует ветер все тот же с Манежной -
Размечтались, что ждет их в раю.
Вот бы им по лопате побольше -
С Жириновским пусть пашут в строю.
Как Смоленщину мы разменяли -
Вот бы всем пораздать целину.
Время лечит, итоги подводит -
А народ терпеливый у нас…
Жаль одно - ни при мне это будет.
Боже мой, отведи от проказ.
КОЛОКОЛ СМОЛЕНСКИЙ
Земля Смоленская вся в шрамах,
И по весне она в крови.
Когда вон тысячи останков -
Все лезут люди из земли.
И это – боль всех поколений -
Мой сын, запомни на века.
И здесь не может быть пробелов -
Народы, помните всегда!
Греми набат! Мой храм Успенский!
О как звонят колокола!
Смоленск хранит ту боль Вселенной,
О память, память в нас жива!
Давайте помолчим мгновенье -
Помянем дедов и отцов.
И вспомним матерей сожженных,
И крик пронзительный детей.
Звони, мой колокол Успенский! -
Величие моей земли.
России-матушке навеки
Мы будем вечно ей верны!!!
России-матушке навеки,
Мы будем вечно ей верны!!!
ВЫШЕ, БРАТЦЫ, ВЫШЕ
Посвящается Володе Высоцкому
Орел поднялся и летает -
Как жаль, что крылья все в крови.
Володя милый там страдает -
Он весь истерзан от любви.
Любил Россию, мать родную -
За это сильно он страдал.
Но не хотел судьбу чужую -
Вогнали в сердце то металл.
И пусть не брешут негодяи,
Что был он сломлен и упал.
И что бирюльки забавляли -
Он, словно факел, освещал!
И если он страдал за правду,
За правду, правду он горел,
О пусть склонятся за отраву
Такой, поверьте, был удел!
О люди! Поклонитесь с миром!
О память, память, поскорби!
Володя, день какой унылый -
В Татьянин день о нем скорбим.
Душа, какая же душа!
Высоцкий, Вы навечно с нами -
О как поют, поют колокола!
Набат гудит - идем мы с Вами!
Володя, руку дайте, милый, -
О как нам хочется взлететь!
С тобою бьемся за Россию!
Я за тебя готов сгореть!..
НАБАТ
К Вечному огню опять спешу я
Поклониться, ветераны, вам,
Боже, с каждым годом вас всё меньше,
Как же больно мне от слёз глазам!..
Припев:
Набат звучит, о, как меня он манит,
Набат в груди клокочет и орёт.
Шестьдесят уж пять как пролетело,
Но Россия поднялась с колен.
В День Победы песнь всегда летела,
Только стоны слышатся от стен.
Припев.
Я к Скорбящей Матери склоняюсь,
Припаду хоть к каменным ногам,
Здесь людьми овраги набивались,
А весной красно от крови там.
Припев.
Сколько горя вынесла Россия,
Сколько горя, материнских слёз,
Как страшна война и та стихия,
Нет в ней счастья и счастливых грёз.
Припев.
Колокольни, бейте сколько можно,
Пусть весь мир услышит этот звон,
То земля кричит — ей очень больно,
Из груди, от сердца этот стон.
Припев.
МОЯ МИЛАЯ СТАРЕНЬКАЯ МАМА
Мама, милая, я возвращаюсь
В отчий дом, где гонял голубей.
Мама, милая, как же я каюсь,
Что был грешник и гнал все коней.
Шел по лезвию, часто в истерике,
Не жалел ни друзей, ни врагов.
А порой выступал сам посмешищем,
Горьким пьяницей был, чудаком.
А ты плакала, плакала, милая…
Боже мой, ну какой был дурак!
А тебя нет родней, моя мамочка,
Неужели такой я слабак?
Жил на Волге, где степи раздольные,
Но березки мои мне милей.
Нет семьи, только связи поспешные,
На цепи, как собака, - все злей.
Мама, милая, я возвращаюсь.
Лишь прошу об одном, ты дождись.
На коленях пред Господом каюсь,
Ой вы кони, куда вы неслись?
Слезы лью, только жизнь не воротишь -
Вот отец на погосте давно.
А я знаю, родная, ты спросишь:
Где летал и забыл нас за что?
Мама, милая, я возвращаюсь.
Как ковыль заунывно поет…
Боже мой, как всегда ты встречаешь
Лишь к окошку, уже не встаешь…
СУДЬБИНУШКА…
Коростель затянула с туманами,
Зажигаются в хатах огни,
Осень льет на закате стаканами
На ухабы, что тонут в ночи.
На деревне гармошка унылая
Как по сердцу порой полоснет -
Как жена, что по жизни уставшая,
Уж не манит, совсем не зовет.
Коростель затянула с туманами,
Ноги к дому совсем не идут -
Затеряюсь задворками старыми,
Как собака, что ищет уют.
Зорька алая греет, развратница,
Горизонт надрывается, рвет,
А жена у плиты словно мается,
В моем доме меня уж не ждет.
Коростель затянула с туманами,
Вновь напьется глумной гармонист…
Жизнь такая вот, очень странная,
Все качусь и качусь за ней вниз.
СТАРО-СМОЛЕНСКАЯ ДОРОГА
Бежит Смоленская дорога -
В ухабах жизни, бытия,
Она от милого чертога
Вела людей к Москве всегда.
Она намолена веками
Страданьем за свою судьбу,
За мать-Россию, и за долю,
За жизнь нелегкую свою.
Ее оставили старушку –
Пылить и дальше зарастать.
Мою любимую подружку
Бросает жизнь вновь ковылять.
Раскисла старая дорога,
Который век, а все в грязи.
Она, как старая калоша, -
В ухабах завершает дни.
По ней уж больше трех столетий
Топтались все, кому не лень.
Французов гнали, как баранов:
От крови красная теперь.
О, сколько войн она терпела!
Стонала под чужой ногой,
Кромешный ад прошла, но пела.
О, сколько горя за спиной!
Пройдут века еще, наверно,
Россия почесть ей воздаст -
За все мольбы и состраданье,
За все, что делает для нас.
МИЛАЯ
Навари мне щей, да с горчичкой,
Я прошу тебя, навари,
Я приеду той ночкою томною,
Только ты, пожалуйста, жди.
Разойдись, темный лес, Русь раздольная!
Дай я к милой своей долечу.
Ой ты, Русь дорогая, престольная!
Я тебя и Марусю люблю!
Конь взлетел вороной в красно яблоко,
Что ковыль во степи зашумел -
Я лечу к тебе, пышная, сладкая,
В стремена я как сокол влетел.
Навари мне щей, да с горчичкой,
Я прошу тебя, навари,
Я приеду той ночкою томною,
Только ты, пожалуйста, жди.
В сеновале с тобой мы зароемся,
Я Марусю свою обниму,
Ночкой темной, слепой мы укроемся…
Я казачку - до боли люблю.
Ой, глаза, глаза твои карие,
На чужбине мне снились всегда:
Словно омуты резвые, буйные,
Как Донская весною вода.
Навари мне щей, да с горчичкой,
Я прошу тебя, навари,
Я приеду той ночкою томною,
Только ты, пожалуйста, жди.
ПИСЬМО К СЫНУ
Здравствуй, милый мой, родной сыночек,
Как тебе живется вдалеке?
Я скучаю, милый Василечек,
Вот пишу письмо опять тебе.
Ты прости, слезинка вот упала -
Снова клякса будет на листе.
Она как росинка пробежала,
Лишний раз напомнит обо мне.
Я живу, родной, одним желаньем,
Что вот-вот увижу вновь тебя.
Мы и так одни уже остались,
Если помнишь - кошка и коза.
Да в сенях вон куры и остались -
Целый день орут наперебой,
И петух один все копошится,
К сожаленью, он почти слепой.
Слава Богу, зимы чуть теплее,
Нет таких уж лютых холодов,
Мне хоть дров носить теперь поменьше,
Да и легче - нет таких снегов.
Приезжай быстрей, мой Василечек,
А то видеть хуже стала я.
Не дай Бог, ослепну, мой сыночек,
Не увижу больше я тебя.
НАЛИВАЙ
Наливай мне настойку хреновую,
Да побольше ее наливай.
По стакану мы выпьем граненому.
И прошу тебя, не рыдай.
Буду пить я сегодня в беспамятстве,
Рвутся струны, звенят у меня.
Потому что опять я в отчаянье:
Друг загнал, сука, режет коня.
Нож под сердце вогнал, озабоченный,
Горит алая кровь на снегу.
От тех денег совсем обезумевший,
Мать продаст – только дайте ему!
Сколько лет и дорог уже пройдено,
Корку хлеба – и ту пополам.
Наша дружба за деньги уж продана,
И тех лет не вернуть теперь нам.
Наливай мне настойку хреновую.
Я молю жену – не ругай!
Ты прости мою душу бедовую,
И прошу об одном – не рыдай.
Тяжело мне смотреть в глаза синие,
У тебя так нежны и грустны…
Но они, дорогая, мне милые.
Все простят, Боже, как мне нужны!
Наливай мне настойку хреновую,
И пусть душу мне боль обожжет.
За ту дружбу порой непутевую
Изнутри мое сердце орёт.
ЧАЙ С КАЛИНОЮ
Завари мне чай черный с калиною,
Да покрепче его завари.
Я тебя оседлаю, строптивую,
Я приеду к тебе до зари.
Обниму, обласкаю красивую,
А чай терпкий пускай обожжет.
Я прощу, расцелую ревнивую -
Сколько лет она терпит, но ждет.
А морозы лютуют, свирепые,
На охоте душа уж дрожит.
Только кони и руки те крепкие,
Как тот выстрел по небу свистит.
Нагулялись, что брови вон в инее, -
Отогрей мою душу скорей.
Ой вы, кони, несите, ретивые,
Ну давай же, иди поскорей!
Завари мне чай черный с калиною,
И пусть голову кружит мою,
Я люблю тебя нежную, милую,
И покрепче давай обниму.
Ой, горчит, обжигает ласкающий,
Как дурманом окутал меня -
Я оттаял, сижу зачарованный:
Я скучал, милый друг, без тебя.
Завари мне чай черный с калиною,
Пусть горчит, коль такая судьба…
Я Россию люблю свою милую,
И мне так тяжело без тебя.
Я УСТАЛА
Я устала от вьюг и метелей,
Я устала надеяться, ждать.
Я устала выслушивать сплетни,
Я устала сама себе врать.
Сколько можно, но я тебе верю,
Верю в то, что растают снега.
Сколько можно упрека немого!
Быть стараюсь наивной всегда!
Да! Нас мама учила терпенью,
Робкой быть, только верить и ждать,
Мама, мамочка, я уж старею,
Только я настрадалася всласть.
Все искала любви, безрассудства,
И, как кряква весною орет,
Я орала от страсти и чувства,
И все ждала: любимый придет…
Я устала сидеть у окошка,
Молить Бога: «Мой милый, вернись!»,
Обтирать твои ноги, как кошка,
И молить – только вновь не сорвись!
Я смирилась с хмельною работой,
Пусть в помаде, но все же он мой,
Бог с ней, с этой дурацкой охотой,
Возвращайся лишь, милый, домой.
Я устала от бабской той доли,
Я устала молиться и ждать,
Я устала и старая стала,
Милый Бог, сколько можно страдать!
ХОЧУ ЛЮБВИ
По весне утки бешено крякают,
Свежий воздух дурманит, кружит,
Мужики по проталинам лазают,
И у нас изнутри все свербит.
Я лечу на заре белой лебедью–
Только, милый, меня помани,
Дай глоточек хмельной терпкой нежности -
До безумства хочу я любви.
Буду таять, парить в ожидании,
Я отдам тебе все на заре…
И пускай потеряю сознание,
Пусть меня обсуждают в толпе.
Ты мой Бог, ты, что сверху ведение,
Боже миленький, мама, прости!
Ты мое торжество, вдохновение -
Ну бери же скорее, неси…
Знаю: буду я плакать по осени -
Ты опять улетишь в никуда.
Это все та зима с белой проседью,
Это ведьма несет холода.
Но весною я вновь стала бабою -
Я орала, поверь, от любви.
Все мы, девочки, станем той мамою -
Той, что плачет и ждет все в ночи.
По весне утки бешено крякают -
Ой, как хочется страстной любви!
Пред тобой белой лебедью стану я -
Милый, нежный, хочу я любви…
Приходи…
ЮНЫЕ МЕЧТЫ
Уныло рощи увядают,
Теряя девственность свою.
Одно лишь воронье летает -
Орет застольную свою.
Вон дуб молоденький прижался -
Трясется средь больших берез.
Один с листвой он и остался,
Витая в таинстве тех грез.
Он трется около березы,
Мечтая, как к груди прильнул.
В могучих дебрях закопался -
Так нежно жмется, чуть уснул.
Ветра достали, докучают -
Спокойно не дают дремать.
Они тоску все нагоняют,
А листьям хочется летать.
Уныло так стоит, сопливит,
Как будто к матке он прильнул.
А так хотелось потереться -
Он с этой мыслью и уснул…
СТАРУШКА
Старушка косит у забора,
Вон вдоль околицы пошла,
Она вся скрючилась, босая,
Все стелет локоны коса.
Трава ласкает под ногою,
Слегка сырая от росы,
Я наблюдаю за родною,
Остолбенел от красоты.
Картина — Пластову не снилась,
Старушка, Родина и мать,
Она к России наклонилась,
Как Божья Матерь, помолясь.
Всю жизнь так бьет одни поклоны,
Уже состарилась давно,
А вечерами у иконы,
Все плачет горько, тяжело.
Она оплакивает сына,
Он больше года как пропал,
Сидит, пыхтит вон у порога,
Куда мой сокол ускакал?
Одна хозяйством заправляет,
Сама начальница и раб,
Косой так лихо задевает,
Что струны на душе летят.
О как понять мне эту силу!
Что бабы на Руси творят!
Они косой, как Пластов, кистью,
Одни лишь годы все летят.
СТАРУШКА С ПРЯЛКОЙ У ОКОШКА
Старушка с прялкой у окошка,
Сидит, мечтает о своем,
И на педаль все давит ножка,
А в мыслях думает о нем.
Веретено в глазах мелькает,
Уже с привычки, но бежит,
А время — за окном листает,
Года летят, оно спешит.
Глаза слипаются, чуть видят,
И руки от морщин болят,
Она практически не слышит,
О как же пальцы те гудят!
Отца и сына схоронила,
Все слезы пролиты давно,
Одна скрипит, совсем остыла,
Носочки вяжет все равно.
Она их столько навязала,
И шлет, и шлет их по домам,
Так детвору всю обласкала,
И видит в них своих ребят.
А за окном кружится вьюга,
И холод страшный на душе,
И ей все кажется, что мерзнут
Ее ребята вдалеке.
А прялка крутится со скрипом,
Веретено рисует жизнь,
Она уже с протяжным хрипом
Не может даже говорить.
ПОВОЗКА
Старик скучает на повозке,
Телега едет вдоль реки,
Лошадка старенькая тоже,
Порой плетется в забытьи.
Осока сочная ложится,
Изпод копыта брызжет грязь,
А он в сенной копне ютится,
Слепни кусаются, как мразь.
Жизнь пролетела незаметно,
Жалеет в жизни об одном —
Что оказалось все бесследно,
И сын погиб там, за бугром.
Ушла старушка раньше срока,
Так от страданий умерла,
И дом пустой, вон у порога,
Соседка хоть бы что ль зашла.
Скрипит телега, чуть качает,
Почти полвека уж трясет,
Моя подружка лишь зевает,
Тяжелый груз всю жизнь везет.
Аир бежит, вдоль речки вьется,
Выпь поднялась, крик понесла,
Повозка под гору плетется,
Лошадка верная, вдова.
ВЕШНЕЕ НАСТРОЕНИЕ
Деревня — милое приволье,
Куда ни кинь — кругом ковыль,
Навозом пахнет, вот раздолье!
И пахнет горькая полынь.
Ой, уголок моей России,
Тут отчий дом, где вырос я,
Здесь журавли кричат, родные,
Курлычут, встретив вновь меня.
По носу силос бьет вон прелый,
Девчата с дойки все гурьбой,
Ой, красота, и запах спелый,
И молочко там льет рекой!
А вот деревня, просыпаясь,
Кричит с рассвета петухом,
Она в росе вся извалялась,
Туман сплошной ползет бугром.
Скрипит и кузница, очнулась,
Цыган вон шубу прогулял,
Продал последнюю подкову
И на гулянке вновь застрял.
Гуляет вешняя природа,
Немного грязь, но ерунда,
Бежит вон старая телега,
И бьют колеса гопака.
Любовь в деревне расцветает,
Уходит талая вода,
Россия — дом мой — процветает,
А остальное — чепуха!
КРЕСТ
Сижу я в яме, пол бетонный,
Лишь в вышине окно и свет,
Какой сырой, какой холодный,
Он ледяной, что мочи нет.
Я брошен в яму, как собака,
Большевиками взят за крест,
Его я водрузил, ребята,
На тот утес, что выше всех.
Колени стер, видны вон кости,
Еще и кровь порой течет,
Чекисты взяли, — столько злости,
Отбили почки, что печет.
Но на утесе крест остался,
Не посягнули хоть сорвать,
Туда народ идет молиться,
Не грех за это и страдать.
Всевышний, дай немного силы
Хоть пару дней мне устоять!
Боюсь, порвут меня за жилы,
А там и жизнь могу отдать.
О милый Бог, спаси Россию!
Мою родную сердцу мать,
О как люблю ее такую!
Ну дай хоть солнце повидать!
Хочу подняться, сил вот нету,
Вот на колени смог лишь встать,
Поднял я руки к белу свету
И милый образ увидал.
Прости, судьба, дай покаянья!
Я крест поднял и водрузил,
Пошли врагам моим проклятье,
Мой пыл сражаться уж остыл.
СМОЛЕНСКИЙ ЗВОН
Смывает дождь следы чужие
С тех мостовых, что служат век,
А эти камни — мне родные,
Они видали слезы рек.
Смоленск — он гордый, величавый,
Мой милый город, он живой,
А он настолько мной любимый,
Я слышу стук на мостовой.
Я с ним всегда веду беседы,
Он столько может рассказать,
Он видел слезы, страх и беды,
Он может раны показать.
Смоленск звенит, набат взлетает,
И колокольный слышен звон,
Со всей округи долетает,
По тем векам я слышу стон.
Прими поклон, герой России,
России-матушки моей,
И дай, Господь, побольше силы,
Воспрянь, великий, вновь душой!
Дай землякам побольше хлеба,
Дай за страданья солнца им
И дай сиянье красок неба,
Дай счастья в дом, моим родным.
Смывает дождь следы чужие,
Смоленск звенит в колокола,
По мостовой спешат родные,
Вот мы и вместе, как всегда.
МОЯ ПОДРУГА
Бежит, легонько напевая,
Журчит вода вон у плетня,
Из родника она, сбегая,
Несется к Волге, жизнь моя.
Россия, славная Отчизна!
А Волга — матушка моя.
Там, на пригорке, — вон деревня,
И отчий дом, семья вон вся.
Березки, милые подружки,
Шумят, кудрявые, листвой,
Они собрались все на горке,
Обрыв красивый над рекой.
Одна совсем вон наклонилась,
Того гляди, что упадет,
Да и моя жизнь покатилась,
Совсем седой, и сердце жмет.
Сентиментальность появилась,
При слове «Родина», грущу,
А вспомню маму, слезы льются,
Быстрее к дому все спешу.
За сыновей переживаю,
Вон щеки белые от слез,
За легкомысленность страдаю,
А мысли спутались от грез.
Была вот юная — гоняла,
Все танцплощадки оббегу,
Так морячку на грудь упала,
А он пропал в ту синеву.
Ой, помню, мамочка ругала,
И плеть ходила по спине,
А я характер в ход пускала,
Прости хоть, милая, теперь.
Ну хочешь, встану на колени,
Ну, дурой глупою была,
Нет в мире ближе и роднее,
Чем мама милая моя.
Да вот березки, мне сестрички,
Любимый край, мой отчий дом,
И те кудрявые косички
Судьбу гоняют на паром.
Уж сколько лет, а все надеюсь,
Корабль белый с моря жду,
Но видно, скоро успокоюсь,
Ну а пока я все гляжу.
МРАЧНАЯ ПЕЧАЛЬ
Парк опустел, качает ветви,
И холод — страшный, ледяной,
Спустились сумерки на плечи,
Ушел из жизни друг родной.
Как всюду мрачно, неуютно,
Но мамы нет, она ушла,
Она ушла так безвозвратно,
Остановилась жизнь моя.
Ушел из жизни самый близкий,
Прощай, кровиночка моя!
И дом теперь — совсем холодный,
А раньше голос слышал я.
Мне тяжело, что за проклятье,
Уж целый год — одни кресты,
О дай, Всевышний, покаянья
И уведи нас от беды.
Вот снова в парке у погоста
Брожу, покинутый душой,
Дубы качаются от ветра,
И скрип стоит над головой.
Как все жестоко, безрассудно,
Уж если честный — то больной,
А коль счастливый — то бездарно,
И бьют больного, он же свой.
СУДЬБА ВЕСТИ
Ну что поделать, коль так вышло,
Судьба доверила вести,
Вести туда, где свет и чисто,
О как же тяжело нести!
Нести тот груз, который тянет,
И как там дров не наломать,
А бездна — бездна, она манит,
И за людей тебе страдать.
Судьба, так в жизни все случилось,
Но полпути уже прошел,
И посмотри — все получилось,
И поезд с рельсов не сошел.
Россия, сколь противоречий!
И что мы корчим из себя,
И нас несет средь междометий,
Седьмой уж год мы рвем тебя.
А мелкота — она, как моськи,
Уже на горле вон висят,
А хлыст стегает от той плети,
О как же раны те кровят!
Уже преемника мусолим,
Готовы в душу мы залезть,
Зверье, да мы себя хороним,
Ошибок этих нам не счесть.
Вот идеалы, совершенство,
Но я же к рамкам не зову,
Зову я к разуму, и только,
Ну коль везет — вези мечту!
ТЕБЕ
Тебе нести тот крест тяжелый
Отмерил Бог на новый век,
А путь тернистый и нелегкий,
О как летишь ты, словно стерх!
Вести Россию в бой за правду
Тебе отмерено судьбой,
Не дай же Бог тебе отраву,
Ты заслужил, чтоб быть живой.
Как хочется восхода солнца,
И неба синего всегда,
И если можно, больше света,
И чтобы мама не ждала!
Чтоб все родные были рядом,
И в отчем доме — вечно смех,
А ты лети, журавль, над домом,
Ты гордый, смелый русский стерх!
Тебе, родной, дана Россия,
На алтаре ее судьба,
Она, как и твоя стихия,
Вершит великие дела.
О дай же Бог побольше силы,
Чтоб мудрость рядышком была,
И братья не тянули б жилы,
А были б начеку всегда.
Прими решенье, стань героем!
Россия ждет тебя, поверь!
И люди смотрят все с укором,
Открой же им святую дверь!
ШУТНИКИ
Россия, встань! Горят погосты,
Все батальоны под ружье,
Как надоели эти морды,
Все жрут чужое, воронье!
От революций — наслажденье,
Лишь лихорадит целый век,
Теперь полвека на похмелье,
Для этих слез не хватит рек.
Ой, господа, давайте в стремя,
Восток пылает, весь в огне,
Ну что за жуткое все время?
Как будто это все во сне.
На куполах кресты ломают,
И колоколен звон умолк,
А воробьи права качают,
Вон грабят храмы, будет толк.
Вставай, Россия, мать родная!
Перекрестим своих детей,
Отправим в бой, переживая,
И дай им Бог победы в ней.
Трясется степь, земля пылает,
И казаки идут на бой,
За волю шашкою рубают,
А кровь вон брызжет с них струей.
Ой, сколько горя и страданий
Несет Гражданская война!
А правды нет у тех мечтаний,
Идет проклятье и беда.
