ПОЭМА

 

(ПОСВЯЩАЕТСЯ 70-ЛЕТИЮ ПОБЕДЫ)

 

    РЕКВИЕМ

 

Часть I

 

Мольба…

 

Под Реквием скорбит Россия,

О сколько лет, а все скорбит,

По всем усопшим и погибшим

Уж 70 лет душа болит.

 

В минуты скорбного молчанья

Сжимает сердце, не стучит,

Душа так просит покаянья,

Под колокольный звон летит.

 

Под Реквием скорбит Россия,

Боюсь, не выдержит душа,

У Вечного огня застыла,

Плывут, как в сумерках, года.

 

Мы помолчим, погибших вспомним,

Под гром набата постоим,

А слезы льются, градом льются,

Мы память столько лет храним.

 

Под Реквием скорбит Россия,

Тогда мой дед с отцом погиб,

Земля окопами вся взрыта,

И боль тех лет она хранит.

 

 

Весной окопы оживают,

Металл весь лезет из земли,

Там жуткий стон, она рыдает

И до сих пор еще в крови.

 

Под Реквием мы вместе встанем,

Друзья, давайте помолчим,

Мы в колокольни громко грянем!

По всем усопшим мы скорбим!

 

                 *   *   *

 

Молюсь за Вас, мои родные,

О Боже, милый, усмири,

Прости невежество, гордыню,

Детей слепых своих прости…

 

Иду тропой такой тернистой,

Уж башмаки все истоптал,

Седой, от слез вон почерневший,

Кафтан до дыр протер, порвал.

 

Прошел дорогу с бесконечность,

Порой не раз в ней умирал,

Но тяга к жизни грызла вечность,

Пока любовь жива – вставал.

 

Как волк бродячий, сумасшедший,

Родная степь мне Отчий дом,

Как вепрь раненый, распятый,

Ушел в тайгу за вещим сном.

 

Прошел свой путь уже не раз я,

Мне, братцы, стыдно горевать,

Я уступлю, как только скажешь,

Спокойно, стыдно мне орать…

 

Стою у храма, но робею,

В твои глаза, в глаза смотрю,

С надеждой искренне я верю,

Я землю, как и ты, люблю.

 

Родной, ты плачешь, неужели,

Прошу, не надо, улыбнись,

Все хорошо, я в это верю,

Еще мы сможем там пожить.

 

Не смог сдержать обвал эмоций,

На пол вон мраморный упал,

Как зубр скошенный, огромный,

Я как ребенок там рыдал…

 

Вот так лежал, наверно, долго,

Щекой примерзшей в забытьи,

Отец шептал мне осторожно,

Очнувшись, вздрогнул я в ночи.

 

Я помню, как в саду гулял я,

Среди колючих, диких роз,

С девчонками в цветах купался,

Как соловей, пьянел от грез.

 

Я видел свет в тоннеле черном,

Мы долго говорили там,

И яркий свет в потоке чистом,

Он освещал дорогу нам.

 

Очнулся на полу холодном,

Мне Бог с иконы говорит:

«Смирись, родной мой, с покаяньем,

Пока еще скрипишь, живи».

 

 

Теперь молюсь за Вас и верю,

Что осознание придет,

Жизнь прожита не бесполезно,

Вон молодежь кругом растет.

 

А то, что войны, что поделать,

Не может быть добра без зла,

Наступит день, слепой прозреет,

Отступит неизбежно тьма.

 

Нас больше в жизни справедливых,

А тот народ обманут был,

И в той толпе среди неверных

Орал в душе его вампир.

 

Я помолюсь за тех невинных,

Погибших, мертвых и живых,

Мы реквием Вам всем напишем,

Мы свято память ту храним!

 

Помолимся, помолимся, друзья,

Пусть ждут родных и верят матеря,

Придет рассвет, зальется небосвод,

Прозреет день! Наш не слепой народ!

 

Часть II

 

Один день июня 41-го

 

Пора вставать, рассвет забрезжил,

Вот-вот зажжется горизонт,

На призывной идти мне надо,

Поедем с другом мы на фронт.

 

А спать как хочется, ребята,

Вон на губах вчерашний хмель,

И аромат былых объятий,

А в голове романса трель.

 

Я отключаюсь, засыпаю,

А в голове вчерашний сон,

И ты глаза мои целуешь,

И нежный, трогательный стон.

 

Июльский вечер, венский кофе,

О как кружилась голова!

А твое платье все из шелка,

В любви признались мы тогда.

 

Вот так во сне меня уносит,

Все дальше в юность и мечты,

Но просыпаться все же надо,

Пора спешить, пора идти.

 

Уже и мама вон на кухне

Гремит тарелками с утра,

Вторые сутки только плачет

И причитает все  – война.

 

Как с ней прощаться, и не знаю,

Мамуля, милый ангел мой,

Но я на фронт, за пацанами,

Там где-то батя мой родной.

 

Пора вставать, какое утро,

Эх, потянуться, «лепота»,

Одно вот, мысли куролесят,

Что ждет родных, кругом война.

 

О Боже, голос Левитана,

Тут даже мертвые встают,

Скажу по-честному, мне страшно,

А гены – гены вдаль зовут.

 

Вон в первый день отец уехал,

Там, под Смоленском, где-то он,

Быть может, где-то будем вместе,

Мне снился, батя, этот сон.

 

             *   *   *

 

«Сынок, садись, уж стол накрыла,

Давай поешь плотней, родной,

Вот твой рюкзак, кусочек мыла,

И фотка, вы с отцом со мной».

 

Зараза, слезы накатились,

А мама плакала навзрыд,

Вот так, обнявшись, мы стояли,

Глаза свои от слез закрыв.

 

«Сынок, прошу, будь осторожен,

Не лезь под пули на рожон,

Ты у меня чуть суетливый,

И вот твой крестик, ты крещен.

 

Да не спеши, еще успеешь,

Тебе до сборного рукой,

Подружка ждет, я знаю, милый,

Мы с нею сдружимся, родной».

 

О как рыдали на перроне

Девчонки милые мои,

О сколь ночей при жутком стоне,

И ждать вестей все от войны.

 

Отец погиб мой под Смоленском,

Попал он в Вяземский котел,

Пять армий в нем почти за сутки,

Фашист к Москве тот не прошел.

 

                *   *   *

 

Часть III

 

Память...

 

У входа в храм народ толпится,

Он поклониться всем пришел,

За всех усопших помолиться,

За всех, кто ту войну прошел.

 

Нет, никогда мы не забудем,

Тот жуткий, страшный, Боже, сон,

Кто объяснит, что гибли люди,

Мы до сих пор их слышим стон…

 

Уж сколько лет хожу я с сыном,

Мы память свято все храним,

Вот и сегодня здесь, у храма,

Тихонько вместе помолчим…

 

Запомни, сын, Звезду Героя

Вручают тем, кто прожил ад,

Кто воевал за нас, ребята,

На смерть глаза не закрывал.

 

Давайте вместе помолчим мы,

Погибших вспомним и живых,

Под звон колоколов очнемся,

Мы Реквием им посвятим…

 

                *   *   *

 

У входа в храм стоит, согнувшись,

Сержант в одежде полевой,

А на груди Звезда Героя,

Стоит с поникшей головой.

 

Уже костюм давно весь выцвел,

Как голова, совсем седой,

За столько лет сам обтрепался,

Но он до боли мне родной.

 

А там народ шумит, толпится,

Его толкают в суете,

И пацанва над ним глумится,

Вон пальцы тянутся к Звезде.

 

На Крестный ход шпана толкнула,

Он у забора там упал,

Звезду сорвали, негодяи,

А он в слезах так и лежал.

 

А он ходил, чтоб помолиться,

За всех друзей, что схоронил,

Что на войне лежать остались,

А он за всех, за них здесь жил.

 

Он не просил, не брал подачи,

Стеснялся милостыни сам,

Он только Богу все молился

И плакал по своим друзьям.  

 

О как любил свою Россию!

Пускай он за нее страдал,

Он с головой нырял в стихию,

И, если надо, воевал.

 

А тут какие-то «скинхеды»

Сорвали на груди Звезду,

С последних сил бил за Россию,

И все твердил: «Пускай умру».

 

Так до утра лежал и плакал,

Как жалко, братцы, сыновей,

Им кто-то в души так нагадил,

Они страшнее тех зверей.

 

И только батюшка уж позже

Нашел в овраге старика,

Тащил, карабкался и плакал,

Вот так вот жизнь его прошла…

 

А дождь все моросит весною,

По всем усопшим он скорбит,

А память манит за собою,

Там где-то в сердце все свербит…

 

Его награда все плутала,

Дошла до рынка, я купил,

О Боже, это было счастье,

Как я летел, бежал, спешил.

 

Примчался к церкви, его нет там,

Почти полгода все ходил,

Носил Звезду его у сердца,

Но я надеялся, он жив.

 

Потом уж батюшка сказал мне,

Что от страданий умер он,

Его у храма схоронили,

Могилка вон под тем окном.

 

Сидел я долго в изголовье,

Звезду под крест там прикопал,

А слезы лились все невольно,

Как он, бедняга, сам страдал.

 

Теперь хожу я в храм и верю,

Я верю, точно он в раю,

За все что выплакал, я верю,

Россию он любил свою.

 

Теперь горит на обелиске,

Звезда Героя у него,

А мы его, друзья, помянем,

Ему здесь жилось нелегко.

 

           *   *   *

 

Дождь моросит такой ленивый,

Промок мой плащ аж до костей,

Но в мае он такой ретивый,

Не избежать, поверь, соплей.

 

Спасибо фляжка фронтовая,

Уж сколько лет, а греет все,

Да и натура заводная,

Спасибо сын допил ее.

 

Да скоро двадцать, пробежали,

Такой упрямый, весь в меня,

Уж сорок третий растоптали,

А мне все кажется дитя.

 

Одно я знаю, братцы, точно…

Россию любит он душой,

Немного черствый и холодный,

Но он мужик, пусть заводной.

 

Но мы предательства не терпим,

Не любим фальши, наглой лжи,

Но за Россию-мать мы стерпим,

И к нам с мечом не приходи…

 

Да что нам дождь, идем обнявшись,

Идем чуть шумно, говорим,

А дома мать, слегка заждавшись,

Все как всегда, она грустит.

 

Все понимает без капризов,

Вон улыбнулась, обняла,

На майские шашлык в беседке,

Мангал пыхтит аж докрасна.

 

Мы у огня про дождь забыли,

Сидели долго, горячо,

За День Победы слегка пили,

О Боже, как нам хорошо!

 

На майские кругом гвоздики,

И реквием везде звучит,

Мы Вас, родные, не забыли,

Пускай огонь в душе горит.

 

Звучит набат, давайте встанем,

Мы вспомним мертвых и живых,

На День Победы всех помянем,

О Боже, как верны мы им!..

 

 

СКОРБИТ РОССИЯ МИЛАЯ, СКОРБИТ

 

На майские Россия вся скорбит,

Историю веков свою хранит,

Мы Реквием народам посвятим,

Пока мы живы, мы всегда горим!

 

Взорвитесь, тучи, разорвите брешь,

Вставай, ковыль, о как запела степь,

Россия, поднимайся, встань с колен,

Иллюзий цепи разорвем мы плен.

 

На майские Россия вся скорбит,

Мы память об отцах своих храним,

Как Моцарт душу в Реквием вложил,

Он жизнь свою на плаху положил.

 

Россия, сколько горя, сколько слез,

Вон материнский плач средь вешних грез,

Скорбит моя уставшая земля,

В окопах перерыты все поля.

 

На майские Россия вся скорбит,

Уж скоро век, но память все хранит,

А как забыть нам эти имена,

Вот так скорбит и помнит все она!

 

 

 

КУРГАН СЛАВЫ

 

К Кургану Славы под Смоленском,

Уж сколько лет к нему спешу,

К Скорбящей матери из камня,

К гранитным плитам я иду.

 

Я припаду к ее коленям

И горько плакать буду сам,

Искать по спискам своих близких,

О сколько, милые, их там.

 

Сюда в овраги всех свозили,

Стреляли стариков, детей,

Потом напалмом их сжигали,

Текла в оврагах кровь людей.

 

Нет у фашизма состраданья,

Одна лишь алчность у зверей,

Какое, к черту, покаянье,

Они своих бьют матерей.

 

К Кургану Славы под Смоленском,

С последних сил сюда иду,

К Скорбящей матери из камня,

Грызть землю буду, доползу…

 

 

 

 

НА МАЙСКИЕ…

 

Закончен путь, года промчались,

Но я на майские приду

К Кургану Славы поклониться,

В последний раз сюда иду.

 

Я поклонюсь однополчанам,

К Скорбящей матери прильну,

Они ушли в том сорок пятом,

А я пока еще живу…

 

На майские немного шумно,

Под Реквием тосты звучат,

А мне так больно и обидно,

За невернувшихся ребят.

 

На майские костюм наглажу,

Пусть ордена мои горят,

А от эмоций сердце рвется,

И слезы на глазах блестят.

 

За столько лет не стерлась память,

Еще и раны все кровят,

На майские мы всех помянем,

Их звезды вечно пусть горят.

 

Устал старик, сел на граните,

К Скорбящей матери прильнул,

От шума всей толпы тихонько,

Так незаметно и уснул…

 

 

 

ОБЕЛИСК

 

В деревне дома три осталось,

Одни старушки и живут,

Врослись уж в землю, но, качаясь,

Среди репейника снуют.

 

Уж с сорок пятого как вдовы,

А до сих пор мужей все ждут,

Давно состарились, как совы,

А на большак еще идут.

 

Живут лишь памятью и только,

Спорхнули дети уж давно,

Как тяжело, бывает больно,

Но здесь любимое село.

 

Вон на опушке обелиск есть,

Там неизвестных пять солдат,

Они погибли за деревню,

Сожгли живыми их тогда.

 

Теперь старушки туда ходят,

Не зарастает к ним тропа,

Вся жизнь там с ними и проходит,

А как забыть нам тех ребят…

 

Перед глазами те фашисты,

Все в ярком пламени горят,

Мы не забудем, пока живы,

А души наши пусть болят….

 

 

 

 МАЙСКИЙ ДОЖДЬ

 

Дождь моросит с утра, сопливит,

Со мной скорбит по сыновьям,

По всем усопшим за Россию,

Как тяжело всем матерям.

 

Афган, Чечня, вот Украина,

За что забрал ты сыновей?

Тот выстрел в спину на Майдане,

Вся жизнь в аду, и ждем вестей.

 

Дождь моросит с утра, сопливит,

Но мы у Вечного огня,

Пока здоровье есть, плетусь я

Вам поклониться, сыновья.

 

О сколько горя нахлебалась,

Меня снимали из петли,

А жить одной не получалось,

Ты приходил ко мне в ночи.

 

Дождь моросит с утра, сопливит,

Не удержусь, и я в слезах

Прошу у Бога: «Забери же…

Устала жить совсем одна…»

 

 

 

КРОВАВАЯ СЕЧА…

 

В степи ковыль поет, рыдает,

Горят под Сечей хутора,

Там казаки кровь проливают,

На дыбу вздернута земля…

 

Так и судьба моей России,

Душа поставлена на кон,

Как разорвать нам Украину,

Насколько мир порой смешон.

 

Пройдет столетье или меньше,

Осудят Порошенко все,

Ему не будет оправданья,

Сейчас лукавим с ним мы все.

 

Политики порой как шлюхи,

За деньги Родину продать,

Вот лишь бы кто взял на поруки,

А память можно изговнять. 

 

 В степи ковыль поет, рыдает,

Года стирают имена,

Но Порошенко вписан кровью,

Его запомнят на века.

 

 

 

ВЕЧНАЯ ПАМЯТЬ!

 

Весной ручьи взъерошат землю,

Природа тянется к любви,

Березки соком отольются,

А соловьи орут в ночи.

 

Уж сколько лет земля как стонет,

В ней плач доносится солдат,

О сколько их с войны осталось,

Незахороненных ребят.

 

Весна все жилы оголяет,

Вон кости лезут из земли,

Но их травою укрывает,

Земля историю хранит.

 

Давайте вместе их помянем,

Прими их, милая земля,

Жизнь продолжается с годами,

Но мы их помним имена.

 

На майские мы соберемся

И у Кургана поскорбим,

Под Реквием слезой зальемся,

Мы вечно память ту храним.

 

А соловьи пусть веселятся,

Весной рождается любовь,

А фильмы про войну лишь снятся,

И на земле не льется кровь.

 

Весной ручьи напоют землю,

Березки соком отольют,

Мы все надеемся и верим,

Что соловьи в ночи споют…

ХВОРЬ…

 

Вот вам бы, дьявола потомки,

Чтобы война пришла в ваш дом,

Чтобы Обаме не до селфи,

И все горит, горит огнем.

 

О как легко давать советы,

За океаном нет войны,

Лапшу на уши всем повесить,

И воевать так без нужды.

 

Вот бы твоих детей на плаху,

На кол их … посадить,

Чтобы в поту вставал со страху,

И драть тебя с последних сил.

 

Но ничего, все отольется,

И к вам домой придет война,

Америка слезой зальется,

Бог не простит вам никогда.

 

Какая ложь, цинизм, коварство,

Им наплевать, что льется кровь,

Мы перешли уж грань безумства,

Американцев душит хворь.

 

 

 

ФАШИЗМ ПОДНИМАЕТ ГОЛОВУ…

 

С утра раскаты канонады, 

И гарь повисла над Днепром,

Уже не спят в строю солдаты,

Собор Успенский над холмом.

 

Устали все, фашистов гнали,

Смоленск от гари почернел,

Берлин мы в сорок пятом взяли,

Так к тридцати я поседел.

 

О сколько горя, слез пролито,

Такой не видел мир войны,

Вон от Смоленска пепелище,

Там миллионы полегли.

 

Нет, не сдалась моя Россия,

К Москве фашисты не прошли,

Потом их гнали до Берлина,

Холуев, Господи, прости. 

 

С утра раскаты канонады,

Глаза от свастики болят,

Фашизм на улицах Одессы,

И люди заживо горят.

 

Уж 70-лет прошло с Победы,

Но вот в Европе вновь фашизм,

О неужели мы так слепы,

Пусть будет где-то, но не с ним.

 

В Смоленске не бывать фашизму,

Ему во чреве не вздохнуть,

Их сами матеря задушат,

Самой уж лучше взять, уснуть…

 

 

 

БРАТСКИЕ МОГИЛЫ

 

Воронье оскверняет могилы,

И от свастики режет глаза,

Вот уж суки, но мы еще живы,

Будем драться, поверь, до конца.

 

Что Майдан, маршируют лишь шлюхи,

Там нацисты всем правят порой,

Только этому нет объясненья,

Мы фашизм пережили с тобой.

 

Воронье оскверняет могилы,

Там отцы, наши деды лежат,

Но мы будем вас грызть, пока живы,

Хоть и ноги не держат, болят.

 

Все еще впереди, подождите,

Но фашизму уж точно не быть,

Будем резать вас, суки, простите…

И руками давить и душить.

 

Воронье оскверняет могилы,

Как же больно на это смотреть,

Но мы верим, пока еще живы,

Я за веру готов умереть…

 

 

 

ЖИЗНЬ ПРОЖИТА…

 

Жизнь прожита, в ней нет мне места,

Так опостылела судьба,

Во многом не найду ответа,

Зачем нужна была война?

 

Зачем шел брат с мечом на брата,

Зачем кровь льется на земле,

Я не нашел за жизнь ответа,

В своей запутался судьбе.

 

Что всем им надо от России?

Что Украина им дала…

Жизнь в необузданной стихии,

На век откинула судьба.

 

Слепцы, с Россией силы мерить,

Да та дорога в никуда,

Глупцы, политикам всем верить,

О как, судьба, ты неправа.

 

Жизнь опостылела уж точно,

Не виден выход из войны,

Кровь не отмыть нам за столетье,

О Боже, как мы все слепы.

 

 

 

ГОРЬКАЯ ЛОЖЬ

 

За столько лет мир обезумел,

Как можно так вот нагло врать,

И геноцид в глаза не видеть,

И свастику не отличать.

 

Теперь вон ложь в двойных стандартах,

Как словоблудье достает,

А проще, тупо и наглее,

Как Псаки открывает рот.

 

Обаме проще, он подальше,

Как в Инстаграме разберешь,

Теперь главнее – кто наглее,

И что им тот переворот.

 

Нет демократии в Европе,

Кругом одна сплошная ложь,

Вон формуляром Меркель тычет,

Безумье, мир уже смешон.

 

Но все понятно, на ладони…

Войну же надо оправдать,

Смыть кровь, которая по локти,

Так остается только врать.

 

Одно вот, за народ обидно,

Как можно слепо врать, молчать,

Да наши деды жизнь отдали,

Чтоб им жилось полегче, всласть.

 

Те тридцать миллионов жизней,

Да как их можно оправдать,

От горькой лжи уже тошнит всех,

Вам тоже дети будут врать…

 

 

 

ЦИНИЗМ…

 

Цинизм и ложь, вот где коварство,

На Украине геноцид,

В надежде спишем на лукавство,

Но стариков кровь не отмыть.

 

Остановитесь, Боже, люди,

Мы далеко давно зашли,

Какое, к черту… правосудье,

В народ стреляют, нагло жгут…

 

Нет оправданья президентам,

Иль думают, что в стороне

Пройдет все тихо, незаметно,

Гореть Вам всем в аду, в огне…

 

Какое страшное коварство,

Ввергать народы все в войну,

Найдется кто-нибудь хитрее,

Кто в Вас увидит Сатану….

 

Цинизм и ложь пусть отольются

Сполна Вам горькою слезой,

Мы будем все за то молиться,

Пусть Бог нам станет всем судьей.

 

 

ГОСПОЖА МЕРКЕЛЬ, КТО ВЫ?

 

Война мужской удел всегда был,

Как Меркель всем холсты плела,

Цветущий сад нам вышивала,

А оказалось, ложь была.

 

Как в женской слабенькой душонке

Хватает места Сатане?

А с виду скромная, как ангел,

Но сколько злости, лжи в душе.

 

Она одна из общей своры,

Кто кровью залил землю всю,

Кто вверг Европу в те раздоры

И выпустил на свет фашизм.

 

Быть может, это ее сущность,

Она там… глубоко сидит,

Теперь лишь время нас рассудит,

История все сохранит.

 

Война - мужской удел, но все же

В душе бывает темнота,

Когда и женщины похожи…

Но кровь не смыть им никогда.

 

 

 

ПОЭМА

 

ПЕРЕПИСКА С ФРОНТОМ

 

Здравствуй, мама, знаю, ты скучаешь,

И в подушку плачешь по ночам,

Я уверен, что ты вспоминаешь,

Как вдвоем непросто было нам.

 

Здравствуй, мама, но зато на свете

Ты одна любимый мой цветок,

Я вернусь, и мы с тобою вместе

Будем жить, мой нежный василек.

 

Жаль отец погиб, родная, рано,

Это все проклятая война,

Но не думай, я уже стал сильный,

Я вернусь, закончится Чечня.

 

Там отцу в Афгане тяжелее,

Та земля чужая была нам,

Эта все же чуточку роднее,

Хоть и здесь верны другим богам.

 

Все непросто, выстрела ждешь в спину

Или в яме без воды умрешь,

Но мы живы, потому что верим,

Что Россия с нами в бой идет.

 

Не волнуйся, милая, поверь мне,

Я от пули был заворожен…

Мы с тобой с внучатами все вместе

И с невестой все еще споем.

 

 

 

Будем мы весной встречать рассветы,

Долго слушать пенье соловья

И молчать, нам не нужны ответы,

Мы одна, мы дружная семья…

 

                  *   *   *

 

Здравствуй, Ваня, мой родной сыночек,

Я не плачу, миленький, поверь,

Лишь грущу и все смотрю в окошко,

А у нас метет опять метель.

 

Не волнуйся, я со всем справляюсь,

Да и дров почти еще на год,

Длинными ночами только маюсь,

Жду весну, вот скоро ледоход.

 

Вечерами все смотрю альбомы,

И с тобою часто говорю,

Вы с ума сходили от охоты,

Боже мой, как вас с отцом люблю.

 

Глухарей уж с февраля гоняли,

Все болота обошли с отцом,

Вы тогда как голуби летали,

Но война, она ворвалась в дом.

 

Ваня, милый, будь там осторожен,

Молю Бога, пулю отведи,

Вы с отцом, о Боже, как похожи,

Не смогу я жить, меня пойми.

 

За невесту будь, родной, спокоен,

Она сына ждет уж от тебя,

Мы вдвоем, и нам намного легче,

Ей рожать весной твое дитя.

 

А метели, пусть, зараза, злятся,

Нам у печки жарко, мой родной,

Наши годы, ой как часто снятся,

Уже скоро будем мы с тобой.

 

                 *   *   *

 

Вот рассвет забрезжил на востоке,

Еще час и прозвучит подъем,

Грозный рядом, он уж на пороге,

Самолет нас в небо понесет.

 

Пацаны вон все истосковались,

Им давно уж хочется домой,

Шли в атаку, за Россию дрались,

И мы гнали от границ врагов.

 

Что нам было, всем еще по двадцать,

Пацаны сопливые совсем,

А стрелять, поверьте, было страшно,

Да и жить хотелось, братцы, всем.

 

Прозвучал «Подъем», и закрутилось,

Вот он дембель, сердце так стучит,

Неужели мы отвоевали,

Боже мой, о как оно болит.

 

По машинам дружно мы расселись,

Я колонну первый возглавлял,

Вдруг раздался взрыв, и мы взлетели,

Все смешалось, жутко, темнота…

 

  *   *   *

 

Так колонна не попала в Грозный,

Почти все в ущелье полегли,

Боже мой, какой же мир жестокий,

Вот и мама, так ушла за ним…

 

 

 

СТАРУШКА…

 

Стоит старушка у забора,

Облокотилась на плетень,

А взгляд летит до горизонта,

Там где-то сын живет теперь.

 

Он пишет, что там нет березок,

Одна сплошная кругом степь,

Но память об отце нас гложет,

Его с собой забрала смерть.

 

Там на Дону связь оборвалась,

Но сколько лет она ждала,

При каждом стуке как срывалась

И снова плакала одна.

 

Теперь уж слез совсем не стало,

Сухой остаток на лице,

Морщины врезались как раны,

Глубокий след их на душе.

 

Стоит старушка у забора,

Во взгляде у нее тоска,

С надеждой ждет их у порога,

Придет и к ней ее весна.

 

Она почти совсем не ходит,

Лишь в выходные на погост,

У Бога об одном все просит:

«Пускай хоть сын ко мне придет».

 

Стоит старушка у забора,

В пальто протертом все до дыр,

Она, как ива, уж застыла,

А мир вокруг, он так красив.

 

 

 

 

КУРГАН  СЛАВЫ

 

Весной гудят Курганы Славы,

Стоит почетный караул,                

Вот так и я стоял когда-то,

И слушал сердца нежный стук.

 

Здесь принимали в пионеры,

Потом вступил я в комсомол,

А годы, годы так летели,

Теперь я с сыном вот пришел.

 

Вон караул в парадной форме,

И от гвоздики все горит,

А Реквием при каждом вздохе,

О, как он сердце бередит.

 

Пойдем, мой сын, цветы возложим,

У списков молча постоим,

Потом у рощи, где окопы,

Мы посидим, поговорим.

 

Весной гудят Курганы Славы,

Уж 70 лет они гудят,

Там до сих пор доносит взрывы,

А в небе журавли летят.

 

 

ПСЫ…

 

Как хочется мира, друзья,

Пусть в дверь постучится весна,

Мы ставни раскроем для вас,

Как в том сорок пятом, тогда…

 

Мы помним, как шли казаки,

«Казаки, казаки,

Едут, едут по Майдану, едут казаки.     

Казаки, казаки,

Едут, едут по Майдану, едут казаки».      

 

Как хочется мира, друзья,

Устали мы кровь проливать,

Не лечит история нас,

Но я не хочу воевать.

 

 

Мы помним, как шли казаки,

«Казаки, казаки,

Едут, едут по Майдану, едут казаки.     

Казаки, казаки,

Едут, едут по Майдану, едут казаки».      

 

Как хочется мира, друзья,

Но снятся кошмарные сны,

Всем Вам отольется сполна

За то, что грызетесь как псы…

 

 

 

 

МАЙ 45-ГО…

 

О Боже мой, какое счастье,

Так просыпаться без нужды,

Природой дивной наслаждаться

И с нетерпеньем ждать весны.

 

О, как душа истосковалась,

По тишине без суеты,

Без гарей, дыма и кострищей,

Без сумасшедшей той войны.

 

Устали люди в поколеньях

Терпеть все ужасы войны,

О, сколько можно на коленях

Ломать, топтать свои мечты.

 

Уж 70 лет, а кровоточит,

Окопы дышат до сих пор,

Теперь Майдан свербит и точит,

Фашизм опять раскрыл лицо.

 

О, Боже мой, одно коварство,

Как можно так народам лгать,

С Обамой в селфи забавляться,

Смотреть в глаза и убивать.

 

Опять война на Украине,

Какой же слабый наш народ,

Надеяться, что обойдется,

Что фронт обочиной пройдет.

 

О Боже мой, раскрой глаза им,

Пусть сорок пятый к ним придет,

Пусть кровь в Европе отольется,

И поумнеет идиот…

 

 

БЕЗДНА…

(ПОСВЯЩАЕТСЯ 

АЛЕКСЕЮ АРХИПОВИЧУ ЛЕОНОВУ)

 

Пошел отсчет еще секунды,

Перед глазами жизнь летит,

От напряженья гудят жилы,

Корабль стартует, ввысь летит.

 

Как ослепительно, как ярко,

Невольно сам закрыл глаза,

А сердце так стучит, ребята,

Из камня побежит слеза.

 

Алеша – Первый сын Планеты,

Кто Первый бездну ощутил,

Тогда всем страшно было верить,

Он всем дорогу проложил.

 

Он, как и друг его Гагарин,

Старался первым быть всегда,

Но он, локтями не толкаясь,

Вершил хорошие дела.

 

Пошел отсчет еще секунды,

«Союз» и «Аполлон» взлетел,

Звенели, пели громко струны,

А он все выше, вверх летел.

 

Судьба досталась непростая,

Вся жизнь как сжатая струна,

А как расслабиться, ребята,

Звенит и ноет тетива.

 

Пошел отсчет еще секунды,

Вот так вся жизнь, и ты в строю,

Открытый космос, зов той бездны,

И снова шаг, и вновь лечу…

 

 

 

 

ЗАЛЬЕТСЯ СЕЧА АЛОЙ КРОВЬЮ

 

Зальется Сеча алой кровью,

Фашизм к России не пройдет,

Засыплем всех ростовской солью,                  

Пускай сгорят, пускай печет.

 

Нет слов, наш мир перевернулся,

Мы сами врем себе, глупцы,

Фашизм в Европе вновь проснулся,

Какой-то шаг нам до чумы.

 

Зальется Сеча алой кровью,

У бати шашку я стащил,

Рубил до одури фашистов,

Рубил, крошил и вновь рубил.

 

Пускай земля простит, родная,

Я знаю, братцы, озверел,

Рубил за батю, погоняя,

Но я душой не очерствел.

 

Зальется Сеча алой кровью,

Прости, Господь, мне все грехи,

Земля больна, больна чумою,          

За все меня, родной, прости.

 

 

 

СВОРА

 

Утихни, шум толпы беспечной,

Под Реквием мы помолчим,

Умолкни, гул судьбы бесстыжей,

Когда народ весной скорбит.

 

К Вам, молодое поколенье,

С мольбой взываю и прошу,

Храните память, братцы, вечно,

Услышьте плач мой и мольбу.

 

Толпа, утихни, люди, встаньте,

Давайте вспомним имена

Отцов, истерзанных на плахе,

Мы не забудем те года.

 

А что гудит толпа порою,

В безумстве бешеном орет,

Как на Майдане в грязной своре,

Она уж точно не пройдет.

 

Беги, взъерошенная свора,

Нагайка милая, секи,

Пускай зальется кровью рожа,

На, сука, гадина, умри!

 

 

 

ВЕСНА 2015 ГОДА

 

Весной околицы проснулись,

В войну играют пацаны,

Они с фашистами воюют,

Такая участь у судьбы.

 

У них игрушки – автоматы,

Пилил сам в детстве из доски,

Метали камни как гранаты,

Звенели стекла у избы.

 

Вот так росли мы все дворами,

С Высоцким вместе я мужал,

А Расторгуев лишь с годами

Свой пьедестал завоевал.

 

Все было, дрались и любили,

Но память прошлых лет храним,

Мы дедов точно не забыли,

Хоть и порою зря летим.

 

Весной околицы проснулись,

К Кургану Славы мы идем,

От брани, суеты очнулись,

Под фронтовую мы споем.

 

 

СТЕПНОЙ ОРЕЛ

 

На майские скорбит Россия,

Ковыль в степи совсем молчит,

И только матушка-стихия

Тихонько плачет, все скорбит.

 

Один степной орел летает,

То ввысь, то камнем упадет,

Он за Россию так страдает

И стонет, по ночам зовет.

 

На майские скорбит Россия,

Уж 70-лет, а слезы льем,

По всем погибшим так тоскует,

Тяжел набата жуткий звон.

 

А память душу разрывает,

Молчим у Вечного огня,

Потом по фронтовой помянем,

Еще холодная земля.

 

На майские скорбит Россия,

Но на душе уже весна,

Степь зацветет моя родная,

Степной орел зовет меня.

 

 

НАБАТ

 

Греми, набат, звони в колокола,

Мы вспомним всех погибших имена,

Мы у Кургана Славы помолчим,

Мы память почти век уже храним.

 

Глаза горят у Вечного огня,

Немного суетятся сыновья,

Пока им не понятна эта боль,

Но я из камня высеку ту хворь.

 

На майские я с сыном вновь иду,

Не просто, но слезу не пророню,

У дома мы тихонько посидим,

По рюмке фронтовой и помолчим.

 

Сынок, прошу, запомни навсегда,

Здесь в 41-м шла кругом война,

Здесь за Россию, Родину, за мать,

Здесь люди повернули реки вспять.

 

На майские гвоздики принесу,

Пускай горит все в ярком, алом цвете,

Немного выпью, тихо погрущу,

Сынок, дай время, дай я посижу.

 

Один не смог сдержать свою слезу,

Она невольно по щеке сбегает,

Сжал кулаки, да мне же не к лицу,

Но не могу, душа сама рыдает.

 

Гремит набат, звонят колокола,

Звучит Стравинский, разрывает душу,

И мы взлетаем вверх на небеса,

Мой сын, давай быстрее свою руку.

 

Скорбят березки молча в тишине,

Бросая кудри, плачут по стерне,

Один канюк взволнованно кричит,

Над полем, русским полем он кружит.

 

Весной окопы голые в костях,

Как вены, словно вздулись на руках,

Там люди, люди лезут из земли,

Они в том 41-м здесь легли.

 

А вот блиндаж, был взорван, в землю врос,

За столько лет репейником зарос,

К нему мы в детстве бегали всегда,

Теперь я сына вновь веду сюда.

 

Смотри, мой сын, и память ту храни,

Здесь наши деды, здесь отцы легли,

Они за нас, за Родину, за мать,

Пошли на смерть с фашистом воевать.

 

Греми, набат, звони в колокола,

Мы вспомним всех погибших имена,

Мы с сыном погрустим и постоим,

Под Реквием мы вместе поскорбим. 

 

 

СМЫСЛ ЖИЗНИ

 

Раздумья мучают всегда нас,

В чем смысл жизни, не поймем,

В судьбе, что нам даруют свыше,

Иль в той, что сами мы пройдем.

 

Не ценим день тот, что насущный,

Своих мы близких не храним,

Бежим в потоке сумасшедшем,

С последних сил потом вопим.

 

Лукавим с совестью своею,

Готовы все мы оправдать,

А в храм зайти, так я робею,

Подумать, просто постоять.

 

Пусть не сегодня, все успею…

Вот так сплошная суета,

Но надо, милый друг, стараться,

Понять, зачем тебе судьба…

 

Вся жизнь - одно противоречье,

Но надо ближнего любить,

Хранить пытаться состраданье

И по законам веры жить.

 

 

 

БЕЗУМИЕ…

 

Нависла мгла, ковыль пригнулся,

Трясет березку на ветру,

А я в степи весь извалялся,

Как волк хмельной весной глумлю.

 

Жизнь прожита, сплошная слякоть,

Вся степь избита колеей,

За жизнь в душе сухой остаток,

Темно и гложет пустотой.

 

Прости нам, Боже, за безумье,

К Майдану мы причастны все,

За то безвольное раздолье,

За всех погибших в той войне.

 

Кто это только мог придумать,

Жизнь обратить в кошмарный ад,

Да о фашизме страшно думать,

Ползет по Украине смрад.

 

Прошу людей, остановите

Толпу обузданных враждой,

Прошу весь мир, прошу, спасите,

Война грядет не за горой…

 

Фашизм на подступах… смотрите…

Вон по Европе смерч ползет,

Очнитесь, люди, посмотрите,

Фашизм нас изнутри сожрет.

 

 

 

ПОРУЧИК ЕЛЕНСКИЙ

 

Мы снова под Вязьмой,

Морозы крутые,

И снега по пояс,

Что кони орут.

 

Мы снова под Вязьмой,

И душу колотит,

Поручик Еленский,

Нас матери ждут.

 

Усадьбы пылают,

Летят эскадроны,

Французы галопом 

По снегу бегут.

 

Все с кровью смешалось,

И горькие слезы,

На черствые души

Страданья прольют.

 

Поручик Еленский,

Дай руку, дружище,

Давай перед боем

Еще раз споем.

 

Поручик Еленский,

Нальем по бокалу,

Шампанского брызги,

Пока мы живем.

 

Мы снова под Вязьмой,

Морозы крутые,

И снега по пояс,

Что кони орут.

 

 

 

 

КАК ЖИЗНЬ ПРЕКРАСНА…

 

В слякоти серой будни проходят,

И от унынья мерзко в душе,

И от удушья так горло сводит,

Кол загоняет дьявол во сне.

 

Но, просыпаясь, я запрягаюсь

И к горизонту снова лечу,

Только с улыбкой снова рождаюсь

И с журавлями в небе кружу.

 

О Боже, Боже, как жизнь прекрасна!

Но почему-то, Боже, сложна,

В тернях дремучих чаще ненастна,

Пусть хоть порою, но хороша.

 

Холод проходит, и за зимою

В небе услышу крик журавлей,

И за метелью, нудной пургою,

С вешней грозою станет теплей.

 

О Боже, Боже, как жизнь прекрасна!

С терпкой травою, с шумом дождя,

И пусть порою будет ненастна,

Но она, братцы, так хороша…

 

 

 

ЖУТКИЙ СОН

 

Как жизнь корява и терниста,

В крови свою тропу топтать,

А в юности казалась чистой

И целомудренной, как мать.

 

В том роднике душой купаясь,

К надежде светлой я летел,

С любовью первой забавляясь,

О как я жить тогда хотел.

 

Теперь стою у храма нищий,

С одной надеждой лишь в глазах

Увидеть в ком-то состраданье,

«Подайте» – слово на устах.

 

И все молю, прошу прощенья,

Надеюсь, слышит он меня,

Молю у Бога избавленья,

От жуткой кары за греха…

 

Да, преступал закон я Божий,

Вкушал запретный плод любви,

Вкушал вино и вкус тот терпкий,

Бежал за ним и рвал цветы.

 

Теперь старик стоит, согнувшись,

Слегка качаясь на ветру,

В надежде ждет он состраданье…

Вот с этой мыслью и усну…